История федерации кооперативного содружества в Альберте, 1932–1961

С.В. Павленко

Павленко Светлана Вениаминовна – кандидат философских наук, Сенатор Университета Альберты, Университет Альберты (Эдмонтон, Канада). E-mail: pavlenkosv76@mail.ru ORCID: 000-002-6542-0562

DOI: 10.32608/1010-5557-2025-2025-280-298

---

Место проведения Западной рабочей конференции (The Western Labour Conference) было выбрано неслучайно. Избиратели Альберты смогли полностью исключить из политического процесса правящую с 1905 г. Либеральную партию на выборах 1921 г., выразив свое доверие Объединенным фермерам Альберты (ОФА), которые с их точки зрения отвечали чаяниям простого народа и были готовы защищать его интересы. Зарождение и последующая политическая активность таких движений, как ОФА, рабочих движений и партий и Партии социального кредита (ПСК) заложили основу для положительного восприятия идей социальной справедливости и всеобщего благоденствия в провинции[1]. Победы этих партий на выборах и их долгосрочное нахождение у власти в Альберте – ОФА – 14 лет и ПСК – 36 лет – показали, что многие жители провинции, особенно выходцы из Восточной Европы, не боялись социально-политических экспериментов и были готовы к восприятию и поддержке идей социального равенства, контролируемых обществом экономических и монетарных институтов, и созданию нового справедливого общества.

Рождение новой социалистической партии Федерации кооперативного содружества (ФКС) произошло на Западной рабочей конференции в 1932 г. в г. Калгари, провинция Альберта. Однако надеждам создателей ФКС на свое развитие и победу на выборах в Альберте не суждено было сбыться. В статье не только описаны основные исторические вехи развития ФКС в Альберте, но и выявлены факторы, не давшие возможности этой партии добиться сколько-нибудь значимых результатов на политической арене этой провинции.

Целью Западной рабочей конференции было создание общенационального политического движения, которое должно было стать политической силой, направленной на завоевание «безопасности и справедливости, свободы и достоинства для каждого канадца»[2]. На эту конференцию прибыло более 100 участников, представляющих интересы практически всех слоев населения: фермеры, депутаты провинциальных парламентов западных провинций, делегаты рабочих движений, религиозные деятели, независимые делегаты, поддерживающие идеи социализма, из Британской Колумбии, Саскачевана, Манитобы и Альберты. Присутствовали представители Группы Джинджер (The Ginger Group) федерального парламента, объединенные идеями нового политического устройства, и делегаты от Лиги для социальной реконструкции (League for Social Reconstruction).

Группа Джинджер смогла успешно объединить представителей фермерских и рабочих партий. Именно эта кооперация дала толчок развитию идеи объединения этих групп на провинциальном и федеральном уровнях для возможности инициирования фундаментальных социальных изменений. Именно Лига для социальной реконструкции, объединившая канадских интеллектуалов из Университета Торонто и Университета МакГилл, поддерживающих социалистические идеи, сформулировала для ФКС ее главный программный документ Реджайнский манифест (Regina Manifesto), принятый на первом съезде партии в 1933 г.

Однако многие идеи, ставшие платформой создаваемой ФКС, высказывались и новым президентом ОФА Р. Гардинером, который был избран после выхода на пенсию Г. Вуда. На 24-й ежегодной конвенции ОФА Гардинер говорил о том, что в тяжелые времена экономической депрессии фермеры в одиночку не будут услышаны и не смогут привнести фундаментальные социально-экономические изменения. Чтобы стать реальной политической силой, они должны объединяться с другими группами, имеющими схожие интересы. На этом же съезде было дано определение «кооперативному содружеству», разработанное Образовательным комитетом партии при участии У. Ирвина: «Сообщество, свободное от господства безответственной финансовой и экономической власти, в котором все общественные средства производства и распределения, включая землю, находятся в общественной собственности и контролируются либо добровольно организованными группами производителей, либо <...> государственными корпорациями, ответственными перед избранными людьми представителями»[3].

Лига для социальной реконструкции также опубликовала свои основные идеи в работах «Социальное планирование для Канады» («Social Planning for Canada», 1935) и «Демократии нужен социализм» («Democracy Needs Socialism», 1938). В них был дан глубокий анализ современного состояния капитализма в Канаде и мире, проанализированы плюсы и минусы плановой экономической системы, базирующейся на общественной собственности, возможности национализации основных отраслей производства, роль и значение рабочих, фермеров, женщин и интеллигенции в продвижении идей социализма и варианты эволюционного перехода к новой реальности.

Интересен тот факт, что, осознавая давление больших бизнесов и возможности системы пропаганды, создатели этих трудов уже тогда предупреждали: «<...> мы никогда не добьемся прогресса, если будем бояться навешиваемых на нас ярлыков…» и «<...> гражданский долг каждого гражданина – разумное понимание того, что из себя представляет современный социализм…»[4]. К сожалению, практика навешивания ярлыков на канадских политических деятелей, выражающих отличную от официальной консервативной или либеральной идеологии программу, жива и процветает. Канадский историк Н. Пеннер в своей книге «От протеста к власти»[5] анализирует развитие социальной демократии в Канаде с 1900-х гг. и констатирует, что к 1990-м гг. в современной Альберте для многих избирателей термин «социализм» имеет исключительно негативную коннотацию и ассоциируется с политическими страшилками об ужасах в коммунистическом СССР. Эта негативная общественная реакция на термин «социализм» доминирует в Альберте и сегодня.

Анализируя исторические результаты провинциальных выборов в Альберте, можно сделать вывод, что ФКС ни разу за всю историю своего существования даже близко не подошла к результатам, позволившим бы ей стать правящей партией или официальной оппозицией.

Совершенно иначе сложилась ситуация для ФКС в провинции Саскачеван. Уже на выборах 1934 г. там фермеры и рабочие выступили единым фронтом, номинировав своих кандидатов от Фермерско-рабочей партии (Farmer-Labor Party), и, получив 5 мест, стали официальной оппозицией к либеральному правительству. На выборах 1938 г. эта партия позиционировала себя уже как ФКС и удвоила количество мест в провинциальном парламенте. Результаты провинциальных выборов 1944 г. (47 мест из 52 возможных) позволили ФКС сформировать первое социалистическое правительство в Северной Америке[6]. ФКС в этой провинции изначально была организована как новая и единая Фермерско-рабочая партия, которая четко сформулировала свою программу и выступила как оппозиционная партия к правящей Либеральной партии, не справившейся с последствиями Великой депрессии и Второй мировой войны. Канадский профессор истории Л. Томас, главный редактор журнала «История Саскачевана», отмечает также значимую роль Т. Дугласа, бессменного лидера саскачеванской ФКС с 1942 по 1961 г., в победе партии в 1944 г. Он пишет: «Дуглас работал день и ночь, путешествуя и выступая на бесчисленных встречах и пикниках и готовя радиопередачи»[7]. Популярность партии также может быть оценена по количеству активных членов: ФКС Саскачевана насчитывала 13 тыс. членов в 1942 г. и 26 тыс. в 1944 г., а ФКС Альберты насчитывала 3737 членов в 1947 г. и всего 1029 – в 1957 г.[8]

Можно предположить, что мощная, харизматичная личность проповедника У. Аберхарта, лидера ПСК, обещавшего через свои радио проповеди 25 долл. дивидендов каждому взрослому жителю Альберты в качестве воплощения идей социального кредита в жизнь при победе его движения на выборах, затмили все попытки ФКС достучаться до своих потенциальных избирателей. Действительно, проповедник У. Ирвин, один из основателей и лидер отделения ФКС в этой провинции, в своей статье, критикующей обещания ПСК, пишет: «Никогда не было и, вероятно, никогда не будет более привлекательной политической платформы, чем обещание денежных подарков электорату»[9]. В этой же статье он отмечает, что было бы неправильно считать, будто привлекательность этой идеи лежит в доверчивости и наивности избирателя, и утверждает, что любой здравомыслящий человек поддержал бы идеи, направленные на достижение экономического равенства и всеобщего процветания.

Интеллектуалы и идейные вдохновители ФКС никогда не рассматривали Аберхарта как реального соперника на выборах. Однако в личном письме, датированном 31 октября 1934 г., Ирвин пишет о сложном положении ОФА перед провинциальными выборами в Альберте, и невероятном росте популярности идей Аберхарта в обществе. Для минимизации пагубного влияния идей Аберхарта на избирателей Ирвин рекомендует следующее: «Выходите в эфир каждый день, когда Аберхарт в эфире, следуйте только за ним и парируйте его аргументы и показывайте его ослом, которым он и является…»[10]

Несмотря на то, что Ирвин был очень активной политической фигурой на протяжении почти 50 лет, 17 из которых он провел в качестве депутата канадского федерального парламента, его личность и роль в создании ФКС часто теряется за именами Дж. Вудсворта и Т. Дугласа. Хотя именно он сыграл ведущую роль в объединении фермеров и рабочих в единую политическую силу. Он был искренне убежден, что именно эти люди, а не представители «старых» элитарных партий должны стать движущей силой грядущих социальных изменений.

Один из исследователей наследия Ирвина проф. Университета Альберты Э. Мардирос в своей книге называет его «отцом-основателем радикального демократического социалистического движения в Альберте»[11]. Описывая личные качества Ирвина, Мардирос отмечает его талант оратора, признаваемый даже самыми ярыми его оппонентами, принципиальность, необычайную работоспособность и удивительную скромность.

Г. Нотли, лидер Новой демократической партии Альберты с 1968 по 1984 г., так говорил об Ирвине после его кончины в 1962 г.: «Мы всегда знали, что Билл будет стоять на своем, и его мнение будет значимым независимо от того, будет ли публика приветствовать его как героя или осуждать его как угрозу обществу. В эпоху, когда так много людей отказываются занимать позицию <...> такой человек, как Билл Ирвин, является источником вдохновения для всех нас»[12].

Ирвин написал много статей и памфлетов под различными творческими псевдонимами. Некоторые из них – Ли Макинтайр, Лайн О’Коннелл или Иплин Бирриер. Он много печатался в газете «Alberta Labour News» («Рабочие новости Альберты», 1920–1936), переименованной в «People’s Weekly» («Народный Еженедельник») в 1936 г., который стал официальным рупором ФКС в 1944–1952 гг. После своего проигрыша на провинциальных выборах в Альберте в 1935 г. Ирвин опубликовал в этой газете серию открытых писем (всего 16 публикаций) к Аберхарту и его правительству.

В своих письмах Ирвин указывал на то, что провинциальное правительство, сформированное ПСК, победившей с ошеломляющим успехом на выборах, не смогло выполнить большинство своих предвыборных обещаний. Он констатирует, что правительство повысило налоги, уменьшило выделение средств на социальные сервисы, никак не изменило программы помощи фермерам, ранее предложенные ОФА, не установило государственный контроль над основными производствами для уменьшения уровня безработицы и не смогло контролировать рост цен на товары первой необходимости. Надо отдать должное Ирвину, он не просто критиковал правительство, но и предлагал свои решения социально-экономических проблем, усугубленных Великой депрессией. Например, для возвращения земель Альберты в провинциальную (или, в его концепции социализма, в «общественную собственность») он предлагал обложить землевладельцев, не использующих земли в производственных нуждах, и ипотечные компании таким высоким налогом, что им было бы дешевле отказаться от этой земли, чем владеть ею с целью получения последующей финансовой выгоды через ее перепродажу.

Надо отметить, что огромная агитационная и просветительская работа, а также критика правящей партии во всех доступных Ирвину средствах массовой информации дали свои плоды, повлияв на результаты провинциальных выборов Альберты в 1940 г. На этих выборах ПСК потеряла 20 мест, но, к сожалению, ФКС, выдвинувшая 36 кандидатов, не получила ни одного места[13].

В Реджайнском манифесте бесспорно отразились многие идеи Ирвина, о которых он продолжал размышлять в своей работе «Силы реконструкции: обзор мировых условий при капитализме и силы, работающие на создание кооперативного содружества». В этом труде критиковались все аспекты капиталистической системы производства и распределения, более детально развивались идеи Манифеста и демонстрировалась федеративная всеохватывающая природа созданной ФКС, в основе которой лежало объединение социальных групп, до этого момента разъединенных и не имеющих общей платформы для действий[14].

В канадских и отечественных трудах часто исследовалось значение и наследие Дж. Вудсворта и Т. Дугласа для создания ФКС. Например, в своей статье «Формирование “канадских ценностей”: роль третьих партий в национальной истории» И.А. Аггеева подчеркивает важную роль Вудсворта и Дугласа в распространении «христианско-социалистических идеалов на гражданские отношения»[15]. Вудсворт, потомственный священник Методистской церкви, и Дуглас, баптистский проповедник, сумели подкрепить и обосновать идеи социалистической демократии через систему христианских ценностей. Ирвин, как соратник и друг, так определяет жизненную философию Вудсворта: «Это было его императивной задачей — сформулировать философию жизни, в которой истина, открытая наукой, не попрала бы его веру, и в теории социализма можно было бы найти ответы на вызовы эпохи для справедливости и жизни»[16]. Знакомство Вудсворта и Ирвина произошло в 1907 г. в Великобритании, куда первый прибыл для набора молодых методистских проповедников для стажировки в приходах Канады. Это знакомство переросло в крепкую дружбу, взаимо-вдохновляющее сотрудничество в интересах совместного развития и воплощения идей социализма в канадскую действительность.

Ирвин так говорил о Вудсворте на его похоронах: «Он пробыл в парламенте недолго, когда он понял, что для установления социальной справедливости необходимо достичь политической власти. Именно с этой целью он начал строить социалистическое движение. Он основал, назвал и возглавил Федерацию кооперативного содружества»[17]. Действительно, после организации Независимой рабочей партии (Independent Labour Party) в 1919 г. в Манитобе Вудсворт был избран в федеральный парламент в 1921 г., после чего был переизбран несколько раз, в том числе и как лидер ФКС. Его активное участие в работе парламента в течение следующих 20 лет дало ему возможность продвигать идеи социальной демократии и формировать социальную политику Канады.

Интересен тот факт, что исторически большинство социальных реформ были проведены по инициативе социально-демократических партий в периоды, когда правящие партии могли сформировать лишь правительство меньшинства. В такие периоды необходимость нахождения компромиссов для создания коалиций, принимающих решения в парламенте, заставляла правящие партии идти на уступки по улучшению социальной политики Канады и закреплять их на законодательном уровне.

Давая характеристики политической культуры Альберты, почетный профессор политологии Университета Торонто Н. Уайзман отмечает: «Харизматичные и популистские лидеры преуспевают в Альберте. Здесь, более чем где-либо в английской Канаде, премьер-министр представляется как дальновидный, заслуживающий доверия и неукротимый, тот чьи последователи благодарны за это лидерство…»[18] Действительно, многие из самых ярких премьер-министров Альберты и лидеры политических партий были изначально харизматичными религиозными деятелями, которые строили свои политические платформы с учетом своих духовных идеалов.

Среди факторов, повлиявших на формирование уникальной политической культуры провинции, необходимо добавить еще один малоизученный фактор – демографический, который определил предпочтения избирателей Альберты на долгие годы. Во многих исследованиях отмечалось, что прерии в основном заселялись иммигрантами, прибывающими из традиционно сельскохозяйственных стран Восточной Европы, однако южную часть провинции после волны миграции из Онтарио очень активно заселяли американцы, прибывающие из Небраски и Дакоты. Статистические данные подтверждают этот факт, что уже к 1906 г. 23,3% жителей Альберты родились в США, 46,8% – в разных частях Канады, только 13,1% – на Британских островах или их колониях, 9,1% – в Российской или Австро-Венгерской империях и 5,9% – в других странах Европы[19]. В Альберте было намного больше американцев, чем в других провинциях прерий, – «более одной пятой жителей Альберты в 1911 г. родились в США»[20].

Обычно славянские иммигранты селились общинами, сохраняя свой язык и традиции, что часто создавало культурную изоляцию и мешало им активно участвовать в политических процессах их новой страны. В ценностных ориентациях этих поселенцев преобладал дух коллективизма, они ценили стабильность, равенство и справедливое распределение материальных благ. Переселенцы из США не страдали от языковых и культурных проблем в процессе своей адаптации к канадским реалиям и имели совершенно другие ценностные ориентации: индивидуализм, личная свобода и накопление капитала.

Н. Уайзман подчеркивает, что для всей политической истории Альберты характерен последовательный и повторяющийся выбор «гегемонных партий» (доминирующих), которые приветствовали «радикальный либеральный индивидуализм» вплоть до 2015 г., когда к власти в провинции неожиданно пришла Новая демократическая партия[21].

Общественное настроение по поводу иммиграционных потоков, прибывающих в Канаду в 1899 г., выразила газета «The Calgary Herald» («Калгарийский вестник»): «Куда катится эта страна? Духоборы тысячами сыплются на восточном склоне. Галичане, кишащие в центральных районах, и крысы, овладевающие Доусон-Сити, можно было бы подумать, что Канада превратилась в настоящую свалку для отбросов цивилизации»[22]. В этой же статье «Иммиграция несоответствующих» газета цитирует Ф. Оливера, владельца газеты «Эдмонтонский бюллетень», бизнесмена и политического деятеля, который, став министром внутренних дел Канады в 1905–1911 гг., коренным образом изменил иммиграционное законодательство. Он утверждает, что люди, не имеющие средств к существованию, не должны иметь возможность иммигрировать в Канаду. С его точки зрения, основой иммиграционной политики должен был стать культурный, а не экономический подход. Для Канады, как молодой страны, самой главной задачей было сохранение британских традиций и институтов через увеличение иммиграционных потоков из Великобритании. Он был убежден, что иммигранты, прибывающие не из Великобритании, северо-западной Европы и США, были «нежелательными». В архивных записях дебатов, проходивших в Палате общин Канады в 1901–1903 гг., сохранились высказывания Оливера об американской иммиграции, которую он считал «желательной» со всех сторон, наделяя следующими качествами: «Они [американцы] люди интеллекта, энергии, предпринимательства и высоких устремлений…», при этом «<...> нас возмущает мысль о том, что жернова этого славянского населения висят у нас на шее…»[23].

Именно американские переселенцы стали основной силой движения, а впоследствии и партии ОФА и принесли именно политические традиции США того времени в Альберту. Ярким представителем этой традиции был президент ОФА Г. Уайз Вуд (1916–1931), занимавший этот пост 15 лет. Проф. Уайзман в своей книге отмечает: «Так же, как американское правительство, правительство Альберты стало непримиримым врагом социализма»[24].

Неуспех ФКС на политической арене Альберты во многом объяснялся проблемами внутрипартийного характера: ее партийной структурой, политической платформой, способами общения с избирателями и оппонентами. Основной костяк ФКС составляли представители ОФА и Канадской рабочей партии (КРП), которые перед провинциальными выборами 1935 г. приняли решение представлять на выборах свои собственные партии, а не объединенную ФКС. Итог этих выборов – потеря обеими партиями всех своих мест: ОФА потеряли все 39 мест, а КРП – все 4 места, выигранных на выборах 1930 г. Абсолютным победителем этих выборов стала ПСК, получив 56 мест из возможных 63, 2 места получили консерваторы и 5 мест – либералы[25].

ФКС не могла противопоставить себя как альтернативу правящей партии, поскольку она состояла из тех же самых политических деятелей. Представители этих партий обладали мощным административным ресурсом как на муниципальном, так и на провинциальном уровнях власти и надеялись, что это поддержит новое объединение ФКС. Например, из 10 избранных депутатов Городского совета Эдмонтона в 1929 г. шесть человек были представителями рабочих партий и движений, в 1932 г. таковыми являлись 4 депутата и мэр, в 1933 г. – 5 депутатов и мэр, в 1934 г. – 6 депутатов и мэр и в 1935 г. – 4 депутата. Аналогичная тенденция наблюдалась и в Городском совете Калгари, где из 12 выбранных депутатов в тот же период времени представители рабочих партий составляли от 25% до 50% от всех депутатов[26]. На городских выборах в Эдмонтоне 1937 г. ни один представитель рабочего движения не был избран.

Очевидно, что главной причиной провала ФКС в Альберте стало то, что она строила себя на основе уже сложившихся партий, а не как нечто новое и лучшее по отношению к ним. Представители обеих партий не собирались приносить в жертву интересы своих организаций ради предлагаемого ФКС «общего блага»[27]. Партии не приветствовали вступление своих членов в ряды ФКС и не планировали слияние.

Представители ФКС критиковали советскую модель демократического централизма и приветствовали идеи децентрализации и демократической управленческой структуры для своей партии, надеясь объединить все слои населения: рабочих, фермеров, женщин-суфражисток и различные социалистические организации. Несмотря на некоторые радикальные идеи, высказанные в Реджайнском манифесте в 1933 г., партия настаивала на изменении системы не революционным путем, а через институты образования и участие всех граждан в политической жизни страны.

Именно поэтому первые несколько лет своего существования в Альберте ФКС была очень малочисленна и так и не сформировала свою провинциальную политическую платформу. В своем анализе истории и политической платформы ФКС в 1943 г. Д. Льюис, национальный секретарь партии, и Ф. Скотт, национальный президент партии, отмечают, что фермерские и рабочие партии в 1920-х гг. «<...> страдали от отсутствия всеобъемлющей и объединяющей социальной программы»[28]. Фермеры и рабочие видели себя частью протестных движений, которые стремились к немедленному улучшению условий их труда и жизни. Большинство канадских профсоюзов являлись отделениями международных организаций, имеющих штаб-квартиры в США.

С. Гомперс, бессменный президент Американской федерации труда (АФТ), занимавший этот пост в 1886–1924 гг., был убежден, что необходимости становиться независимой политической силой у рабочих нет. Его стратегия заключалась в поддержке друзей Федерации и не поддержке ее врагов, являющихся членами уже сформировавшихся основных политических партий США. Эта позиция оказала сильное влияние на рабочих Канады, которые долгое время не организовывали независимые рабочие партии[29]. Представителям Либеральной или Консервативной партий было достаточно легко уменьшить воинствующий пыл рабочих движений, включив в предвыборные программы ряд требуемых рабочими изменений. Однако британская традиция политически организованных рабочих движений также оказала влияние на канадское рабочее движение, особенно после Первой мировой войны. Именно британские иммигранты и вернувшиеся с европейского театра войны канадцы дали мощный толчок к преобразованию рабочих движений в политические партии.

К 1930-м гг. правящая ОФА почти полностью утратила связь с партийными делегатами, представлявшими интересы своих округов на ежегодных съездах. Фермеры начали воспринимать свою партию как «совершенно не отвечающую их интересам». ОФА не смогла оправдать надежд населения по уменьшению последствий Великой депрессии, и саму партию разъедали внутренние противоречия. Если в 1921 г. партия насчитывала 38 тыс. членов, то к выборам 1935 г. членов осталось всего 4,5 тыс. человек[30].

Избиратели не видели никакой разницы между ОФА и ФКС, так как одни и те же политические фигуры участвовали в деятельности обеих партиях. Именно поэтому все негативные настроения, связанные с правящей ОФА, автоматически перешли на еще ничем не отличившуюся партию ФКС. В этот момент ПСК, напротив, представляла себя на выборах как радикальную альтернативу ОФА, сражающуюся за интересы «простого народа».

Парадоксален тот факт, что лидеры ФКС обращались к членам ПСК с призывами увидеть общность их взглядов на необходимость искоренения бедности и экономического процветания для всех. Они также исследовали жизнеспособность теории социального кредита в своих агитационных памфлетах, но излагали свои мысли в чрезвычайно сложной форме для простых избирателей.

На ежегодном съезде в 1936 г. ОФА не смогли четко сформулировать программу своего политического будущего, и это наконец дало толчок для ФКС провести свой собственный съезд и избрать Ирвина президентом. С этого момента к рабочему и фермерскому движениям, объединенным в ФКС, стали присоединяться так называемые «клубы ассоциации экономического восстановления» («economic reconstruction association clubs», создававшиеся прогрессивно мыслящими людьми, которые не идентифицировали себя ни с одним из существующих движений. Членские взносы ФКС составляли 0,50 цента, что не давало Федерации свободу в распоряжении своими финансами, но возможность увеличения членских взносов даже не рассматривалась в этот период Великой депрессии. Однако в 1939 г. Ирвин отклонил предложение о переизбрании его президентом, фокусируясь больше на федеральном строительстве федерации и на возможности быть снова избранным в общенациональный парламент.

К 1942 г. Канадская рабочая партия Альберты наконец была распущена и все ее члены автоматически стали членами ФКС, осознавая необходимость создания единой политической силы. ФКС стала называться Кооперативное содружество – фермерско-рабочая партия Альберты (Сooperative Commonwealth – the Alberta Farmer-Labour Party). Новая партия активно выступала за государственный контроль экономики для предотвращения поствоенной депрессии. Это партийное слияние и выступление за помощь государства в управлении экономикой значительно повысили популярность ФКС: если в 1942 г. она насчитывала 2,5 тыс. членов, то к 1944 г. их уже стало 12 тыс. человек. Правящая же ПСК, наоборот, испытывала серьезное сокращение в рядах своих членов: если в 1937 г. их было 41 тыс. человек, то 1940 г. – осталось всего 24 тыс. человек.

Эта тенденция не осталась незамеченной лидерами ПСК, и они провели очень агрессивную предвыборную кампанию против своих оппонентов. В своих предвыборных материалах ПСК запугивала избирателей, приравнивая ФКС к «национал-социализму Гитлера». Ирвину приходилось отвечать на эти нападки в прессе. Баллотируясь в федеральный парламент от провинции Британская Колумбия в 1945 г., он пишет работу «Является ли социализм ответом? Руководство по демократии для умного человека»[31]. Несмотря на то, что эта работа вышла в свет за два дня до выборов, она бесспорно помогла созданию позитивного образа ФКС, базирующей свои идеи на демократических принципах. Эти общенациональные выборы стали очень успешными для Федерации в целом, Ирвин победил в Британской Колумбии (округ Карибу), и количество мест партии в федеральном парламенте возросло с 10 до 28 (а впоследствии до 32). Однако в провинции Альберта не был избран ни один кандидат от ФКС[32].

К выборам 1944 г. ФКС в Альберте была даже готова создать предвыборную коалицию с коммунистической Рабочей прогрессивной партией (Labour Progressive Party), но получила запрет от своего федерального руководства. Такое потенциальное объединение могло бы дать шанс обеим партиям, так как многочисленные фермеры из Восточной Европы и шахтеры активно поддерживали коммунистические идеи.

Одними из самых удачных моментов политической жизни ФКС в провинции были выборы 1944 г., на которых партия получила 25% голосов избирателей. К сожалению, использованная тогда избирательная система позволила трансформировать этот высокий процент всего в 2 места в провинциальном парламенте.

В послевоенные годы в период холодной войны ПСК успешно использовала «страх коммунизма» против своих оппонентов из ФКС, продвигавших идеи социализма[33]. Это не остановило Ирвина от желания посетить СССР. Несмотря на отказ Федерации поддержать финансово эту поездку, Ирвин пригласил своих соратников из Альберты отправиться в частное путешествие. И в 1956 г. делегация, в которую вошли сам Ирвин, первый вице-президент ФКС в Альберте Х. Бронсон, президент эдмонтонской ФКС Ф. Джонсон и еще два представителя Федерации Альберты О. Уобик и Б. Таннер, отправилась в Европу и СССР.

Делегация посетила Москву, Ленинград, Киев и многие другие интересующие их места и встретилась с Н.С. Хрущевым. В своих воспоминания Ирвин описывает Хрущева как великолепного собеседника с хорошим чувством юмора, преданного своему делу. Он пишет: «Мы обсудили ситуацию на Ближнем Востоке и надежду на предотвращение третьей мировой войны. Нас убедили не только его страстная ненависть к войне и проявленные им мирные намерения по отношению ко всем нациям, но и преобладающее чувство народа СССР, который хочет мира и готов пройти любой достойный путь для его сохранения»[34].

По возращении в Канаду делегаты обнаружили серьезный раскол в рядах Федерации в Альберте, связанный с переводом заявления ТАСС о визите делегации и с весьма положительной интерпретацией слов, сказанных Ирвином о Советском Союзе. Он был обвинен в поддержке коммунистического режима. Некоторые члены ФКС требовали исключения делегатов из своих рядов, поскольку скандал в прессе бесспорно уменьшил шансы кандидатов Федерации на победу в общенациональных выборах 1958 г.

К этому моменту ПКС Альберты практически полностью отказалась от радикальных идей «социального кредита» и, встав на путь консерватизма, стала более привлекательной для крупных бизнесов провинции по сравнению с ФКС, призывавшей к национализации в экономической сфере. Для участия в федеральных выборах 1949 г. ФСК провинции не смогла найти ни одного кандидата. К 1950-м гг. партия не имела никакого политического веса в Альберте. Только преобразование партии и появление на ее базе Новой демократической партии (НДП) в 1961 г. дало возможность избирателям, поддерживающим идеи социальной демократии, снова обрести политическую организацию, отражающую их убеждения. Длительный путь НДП к власти увенчался успехом на провинциальных выборах в Альберте лишь в 2015 г., однако этот успех повторить на следующих выборах не удалось, и к власти вернулись доминировавшие в прошлом на протяжении 44 лет консерваторы.

2024 год стал переломным для НДП. Р. Нотли – лидер партии на протяжении 10 лет, приведшая ее к победе в 2015 г., подала в отставку. Новый лидер Н. Ненши, бывший мэр Калгари, был выбран лидером партии 22 июня 2024 г. В течение года он не имеет возможности получить официальное место в провинциальном парламенте Альберты, так как действующий консервативный премьер-министр Д. Смит откладывает дату проведения провинциальных довыборов (by-election) всеми доступными способами. Довыборы состоялись 23 июня 2025 г. и Ненши одержал победу в округе Страскона в Эдмонтоне, где НДП побеждала с 1997 г. Однако начать официально свою политическую деятельность в статусе лидера официальной оппозиции он сможет лишь в октябре 2025 г., когда возобновится работа Законодательного собрания провинции Альберта.

К внутренним негативным факторам были отнесены попытки ФКС провинции Альберта построить свою партийную структуру на фундаменте существующих рабочих партий и правящей ОФА, которые к этому моменту начали терять свой авторитет и поддержку у избирателей провинции. Этот путь партийного строительства создал ситуацию, когда партия была весьма малочисленна, не имела своих собственных ярких и харизматичных лидеров и четко сформулированной политической программы.

Имеются внешние негативные факторы. Одним из них являлось использование грязных технологий в политической борьбе оппонентами партии. При любом удобном случае ПКС обвиняла ФКС в экстремальном радикализме, нацизме и пугала избирателей мрачными историями победы социализма в СССР.

На федеральном уровне ФКС внесла огромный вклад в развитие социальной политики Канады, к сожалению, без участия представителей партии от Альберты.