Об изучении во Франции новейшей истории США

Л. В. Поздеева

Интерес Алексиса де Токвиля к истории американского общества, к политической системе Соединенных Штатов Америки разделяли многие его соотечественники. Но в общем ряду французских исторических работ XIX — начала XX в. Американский континент занимал скромное место. Основным предметом исследования всегда оставалась, разумеется, история Франции. Материал французской и европейской истории преобладал в 12-томном издании Э. Лависса и А. Рамбо¹.

Со времени участия США в первой мировой империалистической войне Франция установила с ними более тесные научные контакты. В 1917 г. в Сорбонне открылась первая в Европе кафедра Американской литературы и цивилизации. В обеих странах появились организации для поощрения научных и культурных связей. Их деятельность координировал созданный еще до войны Комитет Франция — Америка. Налаживался обмен книгами и изданиями. Национальная библиотека и другие библиотеки приступили к систематическому комплектованию американских фондов.

В 20—30-е годы история Америки включалась в программу курсов, которые читали крупные ученые — А. Матьез, П. Ренувэн, Ф. Саньяк. Кафедра истории США в течение нескольких лет существовала в «Практической школе исследований»² и возглавлялась Д. Паскэ; его перу принадлежит трехтомная «Политическая и социальная история американского народа»³. Книги о первой американской революции были опубликованы Бернардом Фэем⁴. Французские авторы пытались осмыслить те политические и социально-экономические процессы, которые выдвинули Соединенные Штаты в центр капиталистической системы. Широкую известность получила книга акад. Андрэ Зигфрида «Соединенные Штаты сегодня»⁵; были опубликованы и другие общие работы о развитии США в XX в.⁶; появилась специальная литература о «новом курсе» Франклина Д. Рузвельта, в частности об его социальных аспектах⁷. Достаточно подробно рассматривались также проблемы американского рабочего движения⁸.

Наряду с исторической проблематикой большое внимание уделялось новейшей литературе Америки, ее искусству⁹. Крупным событием в литературной жизни Франции в 1929—1939 гг., как отметил Жан-Поль Сартр, было «открытие» Фолкнера, Дос Пассоса, Хемингуэя, Колдуэлла¹⁰.

Вторая мировая война не вызвала радикальных изменений в области французской американистики. Научную деятельность во всех областях, включая гуманитарные науки, во Франции после войны координирует Национальный центр научных исследований. История изучается главным образом в университетах. Лидирует, как и прежде, Парижский университет, его факультет словесности и науки о человеке, где готовятся кадры историков. В конце 50-х годов на словесном факультете Сорбонны подготавливалось девять десятых общего числа всех докторских диссертаций Франции по истории зарубежных стран. Именно здесь ведутся основные работы по истории государств, в том числе по новейшей, или «современной», истории Соединенных Штатов¹¹. Большую роль как в преподавании истории и подготовке специалистов, так и в организации исторических исследований играет VI секция экономических и социальных наук, созданная в 1947 г.; руководит секцией проф. Ф. Бродель.

Обращают на себя внимание относительно узкие масштабы изучения американского капитализма. В 1959 г. Ф. Бродель, Э. Лябрусс и П. Ренувэн, которые по поручению Национального центра научных исследований подводили итог французским работам в области новой и современной истории, констатировали: положение дел с США «вызывает особое сожаление»¹².

В самом деле, американская история XIX—XX вв. до последнего времени разрабатывалась во Франции менее интенсивно, нежели история других стран. Из 48 докторских диссертаций, представленных в 1959—1960 гг. по современной истории различных государств (кроме Франции), только одна была посвящена Соединенным Штатам¹³. Спустя несколько лет П. Ренувэн отметил, что интерес к истории других стран — Советского Союза, например, а также Китая и Германии во Франции возрос. «Но, как это ни парадоксально, — писал он, — Англия и Соединенные Штаты не привлекали все последние годы аналогичного внимания…»¹⁴

После второй мировой войны во Франции было опубликовано сравнительно немного книг по американской тематике. Они освещали в основном историю колониального периода¹⁵ и гражданской войны в США¹⁶. Особо выделяется труд Филипа Саньяка «Конец старого режима и американская революция», составляющий XII том всеобщей истории «Народы и цивилизации»¹⁷. Сюжеты первой американской революции даются здесь в тесной связи с главными событиями истории Франции и Европы. Над этой же проблематикой в последнее время работает проф. Парижского университета Клод Фолэн. Он подготовил, кроме того, общие труды по периоду XIX—XX вв.¹⁸

Эпоха новейшей истории США, как правило, самостоятельно не изучается. Единственным, пожалуй, исключением является книга Андрэ Моруа по американской истории 1917—1961 гг., которая входит в популярное издание «Параллельной истории США и СССР»¹⁹. Правда, предпринимались попытки специального рассмотрения проблем экономической и социальной политики США²⁰.

В самое последнее время рамки изучения и преподавания современной истории США в научных и учебных учреждениях Франции значительно расширяются. На это указывает «Список диссертаций по современной истории, представленных в университеты Франции» к 1 января 1969 г.²¹ Он насчитывает уже 12 работ по «внутренней», гражданской истории США и 11 работ по истории франко-американских отношений. В тематику работ по новейшему периоду включается все больше диссертаций и дипломных работ по политической истории: конгресс США в 1938 г.; президентские выборы 1948—1960 гг.; «новые левые», а также по истории рабочего и негритянского движения²².

И все же изучение истории США, особенно новейшего периода, не стало одним из ведущих направлений французской исторической науки.

Любопытно сравнить состояние современной французской американистики с тем, что предпринимается буржуазной наукой США в области изучения истории Франции. Рассматривая положение дел в последней области, американский историк Ю. Вебер пришел к следующему выводу: американские работы 30—40-х годов писались на темы, связанные с историей Франции преимущественно XVIII в. После окончания второй мировой войны внимание стало переключаться на XIX в., особенно на период после Парижской Коммуны. Проблемы же современной Франции в США за немногими исключениями всерьез не разрабатываются; лекционные курсы в университетах строятся главным образом на материалах английских историков. В целом интерес к изучению французской истории в США повышается, о чем свидетельствует появление (в 1956 г.) особого исторического общества со специализированным журналом «Французские исторические исследования» («French Historical Studies», выходит с 1958 г.)²³. Статистика показывает, что история Франции привлекает к себе после истории Соединенных Штатов наибольшее число американских ученых. В качестве неотложной задачи Ю. Вебер выдвигал создание американской интерпретации истории Франции²⁴. Предложение «переписать» французскую историю, конечно, трудно реализуемо. Но в США формируется довольно большая группа историков, работающих в области внутренней и внешней политики IV и V Республик²⁵. К этому нужно добавить, что проблемы франко-американских отношений занимали все более важное место в том проекте «атлантических исследований», который под руководством Г. Кливленда осуществлялся в рамках Совета по делам внешней политики США. В 1964 г. был создан специальный комитет для поощрения этих исследований в американских университетах. Тематика разрабатывается совместно с Атлантическим институтом при участии американцев и англичан; в последние годы она связана с выявлением путей укрепления Атлантического блока и преодоления кризиса НАТО, с определением роли Франции в военной и экономической структуре современного капитализма. Запланированы работы о политике США в Западной Европе²⁶.

Количественные показатели, таким образом, не в пользу французских историков. Отчасти такое положение вызвано источниковедческой базой. Действующее во Франции «правило 50 лет» исключает возможность привлечения национальных архивов для изучения важнейших разделов новейшей истории, в том числе истории франко-американских отношений. Международное и внутриполитическое положение послевоенной Франции, характер ее взаимоотношений с США, попытки американских государственных и частных организаций и фондов воздействовать на научную жизнь Франции, — все это также объясняет осторожный подход французских ученых к занятиям историей США.

Каковы те главные научные центры Франции, которые в той или иной мере изучают проблемы современного капитализма США?

Задачи научного анализа политики и экономики современных государств были поставлены перед Национальным фондом политических наук (Fondation Nationale des Sciences Politiques). НФПН был создан в 1945 г. при Парижском университете; с 1959 г. президент фонда — крупный французский историк Пьер Ренувэн. Секцию «Соединенные Штаты» в НФПН возглавляет проф. С. Юртиг. Силами этой секции предполагалось подготовить большой коллективный труд французских ученых о США XX в.; проект этот пока не реализован.

Чисто историческая проблематика, в том числе американская, не находится в центре внимания НФПН. В 1947—1969 гг. под грифом НФПН были опубликованы 175 выпусков «Тетрадей»; из них около 10 посвящено Соединенным Штатам. Авторы почти всех этих книг (кроме, разве, одного обзора общеизвестных доктрин американской внешней политики²⁷) освещают свою тему с традиционных позиций политической науки²⁸. Аналогичный подход к проблемам внешней политики США и франко-американских отношений мы видим также в статьях американских буржуазных историков, которые помещает журнал «Revue Française de science politique», — общий орган НФНП и французской ассоциации политических наук²⁹.

Тем не менее предпринимаются шаги и в области изучения истории современной Америки. Сотрудниками американской секции НФПН опубликован ряд работ по вопросам внешней политики США и американо-советских отношений. С. Юртиг проследил позицию США в отношении «общего рынка»³⁰. Он же дал историю конфликта Трумэна — Макартура как эпизода в предвыборной борьбе демократической и республиканской партии³¹. М.-Ф. Туанэ исследовала роль нефти в международной политике и пришла к выводу о том, что интервенция США против СССР была продиктована интересами американских нефтяных монополий. Президента В. Вильсона автор, впрочем, относит к числу «противников» международных трестов³². М. Семидеи опубликовала в серии «Тетрадей» НФПН работу об американо-кубинских отношениях. Большое внимание здесь уделено различным группам внутри правящей верхушки США, ориентировавшим администрацию Кеннеди на интервенцию против Кубы³³.

Американская тематика фигурирует и в программе исследований государственного строя и политической системы. Обзор американской литературы, опубликованной в 1950—1958 гг. по вопросу о политических партиях США, был дан С. Юртигом³⁴. О механизме двухпартийной системы писали и другие сотрудники американской секции³⁵. Значительный интерес представляют библиографические издания НФПН. В такой ценной публикации, как 17-томная библиография периодики 1944—1968 гг., достаточно полно представлена новейшая история США³⁶.

В 1952 г. НФПН основал в Париже Центр изучения международных отношений. Центр (директора — Ж.-Б. Дюрозелль и Ж. Мейра) является одним из главных научных учреждений Франции, разрабатывающих историю и теорию международных отношений на современном этапе. Он занимается вопросами внешней политики капиталистических стран, а также государств социалистического лагеря и развивающихся стран. Взаимоотношения Франции с Соединенными Штатами — одна из главных долгосрочных задач центра³⁷. Первым шагом было издание книги Дюрозелля об американской внешней политике («От Вильсона к Рузвельту»), — о ней мы скажем позднее.

Парижский Центр изучения международных отношений тесно связан с американскими буржуазными учеными и организациями, проводит во Франции и в США — совместные конференции и коллоквиумы по международной тематике. Центр поддерживает также постоянные контакты с организациями в других капиталистических странах, специализирующимися в вопросах внешней политики, — с Немецким обществом внешней политики в ФРГ, Институтом изучения международной политики в Милане, с королевским Институтом международных отношений в Лондоне.

Все издания парижского Центра изучения международных отношений группируются по сериям — «Исследования», «Тексты и документы» и др. Проблемы франко-американских отношений освещаются в работах серии «Нации и союзы»³⁸. Подготовка этой серии ведется в сотрудничестве с американским «фондом двадцатого века»³⁹. В США серия идет под названием Токвиллевской, руководит ею Б. Т. Мур.

Одна из основных тем серии «Нации и союзы» — связи между странами Западной Европы и США. На первый план выдвигается вопрос о развитии форм и методов сотрудничества капиталистических стран. Значительное место предполагается отвести различным государственным органам стран Запада — правительствам, парламентам, комиссиям и пр., так или иначе связанным со сферами западного сотрудничества. Ж.-Б. Дюрозелль и Ж. Мейра так определили задачи серии в предисловии к ее первому выпуску: в серии «Нации и союзы», так же как в работах «фонда двадцатого века», изучается «взаимодействие внутренней политики и иностранных дел на примере отношений Европы и Соединенных Штатов, в частности в свете атлантических и европейских институтов». Одна из запланированных тем — эволюция французской программы ядерного вооружения и реакция Вашингтона на решения Парижа⁴⁰.

Работам, опубликованным Центром изучения международных отношений, до последнего времени был присущ известный европоцентризм. Их авторы обращались к различным этапам внешнеполитической дискуссии, которая ведется в правящих и общественных кругах Западной Европы. Особое внимание уделялось политическим концепциям генерала де Голля, его попыткам уменьшить американское влияние во Франции и в Европе. Но при этом отсутствовал анализ движущих сил и мотивов агрессивной политики американского империализма. Именно только в плане одного из аспектов дискуссии между европеистами и атлантистами Пьер Хасснер раскрывал «роль Америки» в упомянутом выше издании парижского Центра⁴¹.

Ряд других научных центров Парижа также занимается проблемами внутренней и внешней политики США на современном этапе: Институт политических наук при Парижском университете (Institut d’Études Politiques)⁴²; Центр изучения внешней политики (Centre d’Études de Politique Étrangère); издаваемый этим центром журнал («Politique Étrangère») помещает значительный объем информации о США.

Следует упомянуть, кроме того, две частные проамериканские организации изучения Америки — «Institut des Études Américaines» и «Institut des Hautes Études Américaines». Их публикации, не являясь, строго говоря, научными, представляют известный интерес для характеристики франко-американских отношений, особенно конца 40-х — начала 50-х годов. Институт изучения Америки был создан еще до войны Комитетом Франция — Америка с определенной целью — подчеркивать «постоянно действующие» факторы дружбы обеих стран. Всякое обострение отношений между ними в изданиях Института приписывалось действиям отдельных личностей⁴³.

Задачей другого Института изучения Америки (Institut des Hautes Études Américaines) являлся сбор информации о политической и экономической жизни стран Американского континента. После 1945 г. Институт служил одним из каналов для укрепления связей между монополиями Франции и США. Его деятельность направлялась президентом Национального совета французского патроната Ж. Вилье, другими представителями крупного капитала и связанными с ним военными кругами (генералом Вейганом, например). В журнале Института «Les Études Américaines» помещались апологетические статьи о внешней политике американского империализма, об отношениях США со странами Латинской Америки и Западной Европы. Политику «холодной войны» обосновывал один из ее инициаторов, президент США Г. Трумэн⁴⁴. Большое место отводилось материалам в поддержку «плана Маршалла», доктрины «сдерживания» коммунизма; всячески подчеркивались при этом общие классовые цели правящей верхушки США и стран Западной Европы⁴⁵.

*

Рассмотрим вкратце освещение некоторых проблем новейшей истории США во французской историографии.

Буржуазные историки Франции в целом уделяют все большее внимание социальной и экономической истории стран. Об этом можно судить по «Всеобщей истории цивилизаций» и другим изданиям⁴⁶. Однако в работах и материалах по новейшей истории Соединенных Штатов, опубликованных во Франции после второй мировой войны, преобладает все же внешнеполитическая тематика.

Область гражданской истории США до недавних пор меньше всего привлекала французских студентов и ученых-американоведов. Соотношение дипломных работ, написанных в 1959—1960 г. на темы внутренней и внешней политики США, равнялось 1:3. Диссертаций по гражданской истории США (как и ряда других стран) было в сущности «ничтожно мало»⁴⁷. На относительно слабую разработку французскими учеными гражданской истории указывал П. Ренувэн⁴⁸. Обобщающие работы или конкретно-исторические исследования в этой области — довольно редкое явление. Период после 1917 г. за немногими исключениями специально не изучается.

В области истории внешней политики США мы также, впрочем, не встретим большого числа специальных французских исследований. Книга Ж.-Б. Дюрозелля остается пока во Франции единственным общим трудом по истории американской политики; в нем освещается период от начала первой и до конца второй мировой войны⁴⁹. На тему американо-французских отношений этих лет не опубликовано ни одного французского труда. Правда, как уже отмечалось, запланировано 11 диссертаций и дипломных работ по указанной теме; предполагается охватить по этапам (1898—1914 гг., 1914—1917 гг., 1917—1920 гг.) первые 20 лет XX в.⁵⁰ Но пока что справедливым остается замечание об отставании французской, как и вообще всей западноевропейской, буржуазной историографии внешней политики США⁵¹.

Хотя чисто количественный разрыв и сейчас остается большим, французская интерпретация американской политики, подход французских историков к предмету международных отношений заслуживает нашего внимания.

Некоторые видные представители исторической науки Франции не ограничиваются фактологической стороной вопроса, а пытаются выявить финансово-экономические основы и другие «глубинные силы», которые формируют международные отношения. П. Ренувэн относит сюда «условия материальной жизни, экономические структуры и их изменения». Он пишет о возрастающей роли «внешней финансовой политики», о тесном переплетении финансово-экономических и политических интересов капиталистических государств. Автор правильно оценивает, например, закон о ленд-лизе 1941 г. как «одну из форм участия Соединенных Штатов в войне». «План Маршалла», как подчеркивает далее Ренувэн, также преследовал не только экономические, но и политические цели⁵² (борьбу с СССР и с коммунизмом). Ренувэна нельзя, конечно, считать сторонником ленинского учения об империализме. Он не говорит об органически присущем финансовому капиталу стремлении к внутренней реакции и внешней экспансии; Ренувэн пишет лишь о «политике инвестиций», дающей в руки государства «финансовое оружие» для оказания политического давления⁵³.

Ж.-Б. Дюрозелль также рассматривает в своих работах всю совокупность интересов правящего класса США, прямо или косвенно воздействовавших на американскую политику в различные периоды истории. За «идеализмом» американских деклараций, напоминает он, как правило, стояли вполне реальные государственные цели — расширение территории, обеспечение торговых выгод и т. п.⁵⁴ Политические мотивы предопределяли важные военные и экономические решения: помощь США Франции после окончания второй мировой войны имела своей целью предотвратить создание революционной ситуации в стране и приход к власти Коммунистической партии, усилить Североатлантический союз, поощрить Францию к войне в Индокитае⁵⁵. И, напротив, экономические факторы лежали в основе многих внешнеполитических акций и доктрин. Внешнюю политику США после Версальского мира, например, следует объяснять в числе другого влиянием экономического кризиса 1920—1921 гг., ростом финансового могущества США, их заграничных инвестиций⁵⁶. Развивая взгляды Ренувэна на экономические корни американского нейтралитета⁵⁷, Дюрозелль большое место отводит вопросу о союзнических долгах, об их роли в американо-французских отношениях после первой мировой войны⁵⁸.

В свое время Дюрозелль упрекал американских буржуазных историков в почти полном игнорировании «глубоких экономических факторов», таких тем, как группы экономического давления, лобби, партийные, политические и общественные течения⁵⁹. Вопрос о влиянии на внешнюю политику групп давления, общественного мнения, «психологии масс» затрагивается во многих его книгах. В США и во Франции группы давления, как считает автор, приобрели особое значение⁶⁰. Роль групп давления на различных этапах американской истории подчеркивают и другие французские историки. В экономической сфере группировки интересов — аграрных, промышленных и пр. — «наиболее могущественны»; именно они «определяют американскую политику»⁶¹.

Вместе с тем само понятие «общественное мнение» США не дифференцируется, сводится в основном к конгрессу, а позиция сенаторов и конгрессменов отождествляется с мнением масс американского народа. Это приводит к не совсем последовательным оценкам такого сложного явления, как американский изоляционизм.

С одной стороны, Дюрозелль ссылается на выводы американского историка У. А. Уильямса о связи между изоляционизмом и экспансионизмом в политике республиканской партии 20-х годов⁶². Обращаясь к периоду 30-х годов, Дюрозелль с полным основанием считает, что американская политика изоляционизма и «нейтралитета» выражалась в Европе и на Дальнем Востоке в отказе от принятия эффективных коллективных мер против агрессоров. В дискуссии между двумя школами буржуазной историографии США — «ревизионистами» и «интервенционистами» — он не разделяет точку зрения «ревизионистов» с их курсом умиротворения⁶³.

С другой стороны, главная ответственность за политику изоляционизма возлагается на американское общественное мнение. Это последнее, утверждает Дюрозелль, довлело над республиканскими и демократическими правительствами (по крайней мере до 1937 г.), побуждая их к отказу от действенных мер защиты мира и к чисто словесным декларациям. Как правило, американское общественное мнение «неумолимо влекло правительства по пути национализма 20-х годов, а после кризиса — по пути изоляционизма 30-х годов». Общественное мнение — это и конгресс, и вообще весь американский народ, — «массы оставались глубоко изоляционистскими»⁶⁴. Автор не рассматривает позицию широких народных масс, связи между американскими монополиями и их представителями в правительстве, в политических организациях.

«Провал мира» после окончания первой мировой войны французские историки-международники объясняют с американской стороны отказом сената ратифицировать Версальский мирный договор⁶⁵. Морис Бомон в одном из томов издания «Народы и цивилизации»⁶⁶ критикует этот акт США, так же как их отказ поддержать гарантию Франции на случай германской агрессии: «США помешали тому, чтобы мир стал живой реальностью»⁶⁷.

На 30-е годы, однако, этот вывод не распространяется; подчеркиваются лишь внутриполитические, социальные аспекты «нового курса» Рузвельта⁶⁸. П. Ренувэн признает, что законы о нейтралитете 1935—1937 гг. были опасны для интересов Англии и Франции и выгодны державам «оси». Правительство США не предприняло никаких шагов против фашистских агрессоров в 1933—1937 гг.; оно отказалось от идеи арбитража в период Мюнхена и от участия в англо-франко-советских переговорах 1939 г.⁶⁹ Но и Ренувэн не говорит об активной роли правящих кругов США в развязывании второй мировой войны. Законодательством о нейтралитете, пишет он, политика гитлеровской Германии поощрялась «ненамеренно»⁷⁰.

В области американской внешней политики выделяются такие моменты, как стремление президента в 1938 г. усилить Францию перед лицом германского агрессора и облегчить ее закупки военных самолетов⁷¹. Оценка американского нейтралитета в период от «карантинной речи» Рузвельта до Пирл-Харбора в основном совпадает с трактовкой У. Лангера и Э. Глисона⁷².

Значительный интерес представляет освещение французскими авторами истории внешней политики и дипломатии США в период второй мировой войны.

Следует сразу же оговорить, что дипломатическая сторона войны вообще не исследуется во Франции столь глубоко, как движение Сопротивления. Большую работу по сбору документов, изучению архивов, описанию героической эпопеи Сопротивления проводит французский Комитет истории второй мировой войны, руководимый видным ученым Анри Мишелем. Из числа шести комиссий комитета — по истории Сопротивления, депортации, пропаганды, комиссий экономической, социальной и военной истории — ни одна не занимается специально проблемами внешней политики и международных отношений. Разработка этих проблем во многом затрудняется как политическими причинами, так и отсутствием достаточно полной документальной базы⁷³.

В самом деле, представители Франции не участвовали в ряде международных конференций военного времени; нет французских протоколов и записей важнейших переговоров. Но дело не только и, пожалуй, не столько в этом. Задача собирания французских архивных материалов была чрезвычайно затруднена в условиях войны, оккупации и движения Сопротивления. Государственные архивы Франции серьезно пострадали. Различные фонды — архивы перемирия, оккупации, ряда министерств — в 1945—1948 гг. были переданы в Национальный архив⁷⁴. Документы будут преданы гласности только по истечении 50-летнего срока давности⁷⁵. Пока мы в состоянии лишь строить догадки насчет тех материалов, которые американоведы смогут почерпнуть во французских архивах, в частности в архиве МИДа. Французская публикация дипломатических документов, которая начала выходить в свет с 1963 г., предполагает охватить только события довоенных лет и доведена сейчас до сентября 1937 г.⁷⁶ Комиссия по изданию документов о происхождении второй мировой войны включила в эту публикацию архивные материалы не только дипломатического ведомства, но и других министерств Франции⁷⁷. Опубликованные тома французских документов должны, безусловно, заинтересовать советских специалистов по внешней политике США 30-х годов. Но выйдет ли французская комиссия за пределы 1939 г., будут ли изданы дипломатические документы периода 1939—1945 гг.?

Не следует, впрочем, переоценивать французские возможности. Архивные документы Франции, бесспорно, важны, однако ими нужно пользоваться осторожно, постоянно сопоставлять их с документами Германии и других стран, не забывать, что в течение четырех лет Франция была включена в фашистский рейх⁷⁸.

Современная французская историография внешней политики США и американо-французских отношений периода второй мировой войны, таким образом, не опирается на базу национальных архивов Франции. Документы правительства Виши, например, или Французского комитета национального освобождения не использовались французскими историками (работы же буржуазных историков США основываются не только на опубликованных материалах, но и на некоторых американских архивах, государственных и личных⁷⁹).

Хотя французский Комитет истории второй мировой войны занимается преимущественно движением Сопротивления, проблемы внешней политики США находят весьма широкое освещение как в ряде французских исследований, так и в периодическом издании комитета — журнале «Revue d’histoire de la deuxième guerre mondiale». Журнал публикует подробную библиографию книг и статей, в том числе издающихся в СССР, которая подготавливается сотрудниками библиотеки современной международной документации. В библиографии отражены все основные работы по истории США кануна и периода войны 1939—1945 гг.

Основные направления французской историографии войны, прежде всего историографии Сопротивления и других сторон жизни французского народа, уже подверглись критическому разбору в марксистской литературе⁸⁰. Попытаемся проследить подход к специфически американской тематике.

Французские работы затрагивают вопросы военной экономики и стратегии США, излагая их на материалах официальной американской истории войны⁸¹. В своих оценках французские авторы обычно сближались с тем крылом западнобуржуазной историографии, которое поддерживало версию об отсутствии политических и экономических целей в американской стратегии, о «непримиримом» характере ее расхождений с Англией. Профессор Лионского университета А. Латрей противопоставляет черчиллевские интересы укрепления Британской империи «систематическому антиколониализму» США, их «полной неосведомленности» в делах Среднего Востока⁸². А. Мишель в своей 2-томной истории второй мировой войны (как отмечалось, она составляет XXI том издания «Народы и цивилизации») также пишет о чисто военных целях американской стратегии, о нежелании США вмешиваться «в византийские распри старушки-Европы»⁸³. Но изучение военной экономики США, анализ изменений в соотношении сил, происходивших в ходе войны, приводит А. Мишеля к иным выводам: степень стратегических разногласий США с Англией сильно преувеличена историками и мемуаристами; военные узы двух западных держав были весьма тесными; усиливая свое военное и экономическое превосходство над Англией, США все более ставили ее в условия подчинения, в том числе в дипломатической области⁸⁴. Экономическая мобилизация, развертывание военного производства в США обеспечивали выгоды главным образом для класса имущих⁸⁵.

Внешняя политика правительства Рузвельта периода 1939—1945 гг. подвергается резкой критике со стороны французских авторов. Основная атака, как и у американских историков-ревизионистов, идет против соглашений Крымской конференции 1945 г. Линия обвинений в основном совпадает: Рузвельту вменяется в вину, будто он капитулировал в Ялте перед Сталиным, положил начало разделу Европы на два блока, ослабил послевоенные позиции капитализма, — словом, образно выражаясь, допустил «Ватерлоо»⁸⁶. С французской стороны нападки подкрепляются отрицательными высказываниями генерала де Голля о ялтинских решениях⁸⁷ (он расценивал их как «чрезмерные уступки, сделанные президентом Советам»⁸⁸). Соглашения Крымской конференции, которые представляли высокую ступень военного сотрудничества СССР, США и Англии, рассматриваются французскими историками как акт «умиротворения». П. Ренувэн считает, что американская и английская «политика умиротворения» СССР была зафиксирована не в Ялте, а еще в Тегеране; этой политикой западные союзники как бы сбалансировали свой курс оттяжки второго фронта в Европе⁸⁹. Ж.-Б. Дюрозелль также ищет истоки «ошибок» не в Ялте, а в том предшествовавшем периоде войны, когда Рузвельт отверг планы Черчилля о вторжении англо-американских войск на Балканы и о их продвижении к Вене. В целом Рузвельт, по мнению Дюрозелля, несет ответственность за укрепление международных позиций СССР⁹⁰. «Скудные итоги» дипломатии покойного президента США ряд французских авторов противопоставляют в этой же связи доктрине «сдерживания» коммунизма⁹¹.

Надо сказать, что в ряде французских работ все же давалась и иная оценка кардинальных перемен, происшедших на мировой арене в результате разгрома фашистских агрессоров и победы СССР. Характер решений, которые принимали правительства антигитлеровской коалиции, в этих работах связывался с конкретной военно-стратегической и политической обстановкой последних лет войны. Так, Кальвэ отверг как лишенную оснований критику формулы Рузвельта о безоговорочной капитуляции. Выдвижение этой формулы на конференции в Касабланке объяснялось не желанием президента «успокоить» русских, а интересами американской политики⁹².

Что касается Крымской конференции, то А. Мишель, например, считает преувеличением оценивать ее решения в плане односторонних американских уступок Советскому Союзу. Уступки — и это отмечалось Г. Гопкинсом и Дж. Бирнсом — были взаимными. Задача быстрейшего завершения разгрома фашистских держав, которую поддерживал Рузвельт, была подтверждена ялтинскими соглашениями; в этом смысле «Ялта знаменовала апогей союзного единства»⁹³.

Рузвельтовский курс в отношении Франции в годы второй мировой войны также весьма скептически оценивается во французской историографии. Можно согласиться со многими ее критическими высказываниями — по поводу американской «игры с Виши», политики США во Французской Северной Африке и т. д. Справедливо критикуется отрицательное отношение американского правительства к принципу централизованной власти во Франции, недооценка им масштабов и глубины французского Сопротивления; Сопротивление — и это отказывался признать Рузвельт — было «движением национального возрождения» французского народа⁹⁴. Но французскими авторами часто преувеличивалась при этом роль субъективных факторов. Американо-французские разногласия объяснялись главным образом личными качествами генерала де Голля, характером его взаимоотношений с американскими руководителями. На первый план французские историки выдвигали моменты недоверия, неприязни, которую президент США и госдепартамент испытывали к лидеру движения «Свободная Франция»⁹⁵. Описывались различные эпизоды, усугублявшие «антиголлизм» Рузвельта и Хэлла.

В работах А. Мишеля, который тоже не отвергает роль личного фактора, мы найдем указания на некоторые более глубокие основы американской политики и американо-французских разногласий 1940—1945 гг. Правительство Рузвельта, отмечает Мишель, поддерживало генерала Жиро в противовес де Голлю, ибо это давало Соединенным Штатам возможность для вмешательства во внутренние дела Франции; Жиро был одной из африканских пешек в шахматной игре госдепартамента на Средиземноморском театре военных действий⁹⁶. Не только в области политической и военной, но и в области колониальной интересы правящих кругов США и сторонников де Голля расходились. Политику «деколонизации» Рузвельта А. Мишель отнюдь не принимает этот миф всерьез⁹⁷ — противоречила настроениям и самому составу движения «Свободная Франция»: в своей основной массе это были офицеры французской колониальной армии, чиновники колониальной администрации и поселенцы⁹⁸.

А. Мишель прослеживает, как отдельные группы французского Сопротивления реагировали на американскую политику, в частности на сделку с Дарланом⁹⁹. Он критикует отрицательное отношение правящих кругов США к внутренним силам французского Сопротивления, пишет о нежелании американского правительства вооружать подпольные группы, использовать их для активной борьбы с фашистскими оккупантами¹⁰⁰. Вместе с тем ряд важных вопросов, и в первую очередь связанных с борьбой США против ведущей силы французского Сопротивления — Французской коммунистической партии, остаются вне поля зрения автора.

Сквозь призму событий второй мировой войны во французской буржуазной историографии рассматривалась и послевоенная внешняя политика Соединенных Штатов. Часть французских авторов склонна была, подобно американскому буржуазному историку М. Виорсту, искать в расхождениях между правительством Рузвельта и движением де Голля чуть ли не единственную причину острых американо-французских конфликтов 50—60-х годов¹⁰¹. Игнорировались те объективные процессы нарастания противоречий между двумя странами, которые развивались на протяжении всего послевоенного периода¹⁰². В последнее время во Франции, как и в США, намечаются другие тенденции в освещении американо-французских отношений¹⁰³. Во французских работах предпринимаются попытки рассмотреть факторы дипломатического, военного и экономического порядка, обусловившие кризис Атлантического блока и выход Франции из военной организации НАТО¹⁰⁴.

Следует, однако, в заключение еще раз подчеркнуть, что французская буржуазная литература на специальную тему истории США и американо-французских отношений довольно скудна; освещены лишь отдельные аспекты этой темы. Комплексного же исследования внешней политики Соединенных Штатов, анализа причин и мотивов, определявших их отношения с режимами IV и V Республик, французскими историками до сих пор не проводилось.