Проблемы изучения российско-американских отношений на рубеже XX–XXI веков

(по материалам международной конференции в РГГУ)

В.И. Журавлева

21–22 февраля 2007 г. в Москве в Российском государственном гуманитарном университете состоялась международная конференция «Российско-американские отношения в прошлом и настоящем: образы, мифы, реальность», организованная кафедрой мировой политики и международных отношений РГГУ[1] и Российско-американским учебно-научным центром РГГУ при поддержке Посольства США в РФ и Американских Советов по Международному Образованию (Washington, D.C.).

Конференция стала одной из первых в нашей стране[2] в ряду юбилейных международных форумов, приуроченных к празднованию 200-летия установления дипломатических отношений между Россией и США.

Два века назад, в декабре 1807 г., в результате переписки между российским посланником в Великобритании М.М. Алопеусом и министром иностранных дел России А.Я. Будбергом, с одной стороны, и американскими посланниками в Великобритании Дж. Монро и У. Пинкни, а также государственным секретарем США Дж. Мэдисоном, с другой, были установлены официальные отношения между двумя странами. Первым дипломатическим представителем России в заокеанской республике стал Андрей Яковлевич Дашков. В июне 1808 г. он получил назначение на пост генерального консула в Филадельфии и Временного поверенного в делах России в США и исполнял эти обязанности до июля 1811 г., после чего был назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром Российской империи. В октябре 1809 г. в С.-Петербург прибыл первый официальный дипломатический посланник Соединенных Штатов Джон Квинси Адамс. Так начиналась история межгосударственных российско-американских отношений, знавших периоды сотрудничества и конфронтации, союзничества и вражды, «оттепелей» и «заморозков», история, изобилующая мифами, отмеченная взаимными надеждами и разочарованиями.

Однако русские начали открывать для себя Америку, а американцы Россию задолго до установления дипломатических отношений, и этот непростой, зачастую неоднозначный процесс взаимного узнавания продолжается в начале века XXI. Пристальный интерес народов двух стран друг к другу, поиски сходств и различий в национальном развитии, традициях и менталитете, попытки осмыслить себя посредством противополагания «Другому» определяли в прошлом и продолжают определять в настоящем картину взаимовосприятия. Изучение имагологии российско-американских отношений наряду с исследованием различных аспектов истории межгосударственного взаимодействия и международных контактов актуализируются в условиях формирования на рубеже XX–XXI вв. нового миропорядка, в рамках которого переопределяется место Соединенных Штатов и России. Именно этим вызван возросший интерес к переосмыслению прошлого двусторонних отношений в обеих странах, свидетельством чему стала международная конференция, состоявшаяся в РГГУ.

Конференцию открывали ректор Российского государственного гуманитарного университета профессор Е.И. Пивовар и посол Соединенных Штатов Америки в Российской Федерации У.Дж. Бернс.

Е.И. Пивовар в своем вступительном слове обратил внимание собравшихся на тот факт, что в юбилейный для истории взаимоотношений России и США год в РГГУ впервые проводится столь представительная международная конференция по американистике, организованная к тому же выпускницей университета и участницей американских программ Фулбрайта и Института им. Дж. Кеннана. Ректор РГГУ подчеркнул значение подобных международных форумов для достижения лучшего взаимопонимания между представителями академических сообществ двух стран, без чего невозможна масштабная и полноценная реконструкция прошлого, столь необходимая для реалистической оценки современной ситуации.

У.Дж. Бернс призвал помнить не только о различиях традиций и менталитетов, о существовавших и продолжающих иметь место противоречиях на межгосударственном уровне, но и о тех чертах сходства в развитии обществ двух стран, о тех одинаково важных для них проблемах по поддержанию стабильности и порядка в мире, которые позволяют заявить: «Между Россией и США много общего». Для российско-американских отношений, подчеркнул посол, всегда были характерны как элементы конфликта, соперничества, так и сотрудничества, взаимодействия. Однако, несмотря на наличие расхождений в позициях и подходах, в некоторых случаях чреватых серьезными рисками, по мнению У.Дж. Бернса, важно осознание того, что американцы и русские пережили в прошлом достаточно холодных войн и дорогостоящих гонок вооружений и что значение совместных действий в интересах обоих народов и глобальной безопасности трудно переоценить.

С приветственными обращениями выступили директор Института им. Дж. Кеннана Международного исследовательского центра им. Вудро Вильсона (Вашингтон) Б.А. Рубл, директор программы Фулбрайта в России Э.Э. Рослоф, директор Американского центра в Москве М. Фушил, региональный директор АСПРЯЛ-АКСЕЛС по Российской Федерации Д. Эриксон, профессор филологии Северо-западного университета (Иллинойс), почетный профессор РГГУ И. Уайль.

В международном форуме приняли участие исследователи из столичных и региональных вузов — Российского государственного гуманитарного университета, Московского института международных отношений (У), Московского государственного университета, Волгоградского государственного университета, Ивановского государственного университета, Орловского государственного университета, Удмуртского государственного университета, а также из академических центров Российской академии наук — Института всеобщей истории, Института США и Канады, Института Российской истории. С американской стороны с докладами выступили ученые из Университета Канзаса, Гарвардского университета, Университета Ратгерс (Нью-Джерси), Университета Коннектикута, Университета Лехай (Пенсильвания), Северо-западного университета (Иллинойс), Университета Юты.

Среди докладчиков были как маститые историки-американисты и русисты из России и Соединенных Штатов, так и начинающие исследователи, предложившие свое видение не только отдельных аспектов истории российско-американских отношений, но и их периодизации[3].

Хочется особо подчеркнуть участие в международном форуме представителей ведущей школы «Северная Америка и ее отношения с Россией», возглавляемой академиком Н.Н. Болховитиновым, руководителем Центра североамериканских исследований ИВИ РАН, автором многочисленных трудов по истории российско-американских отношений и Русской Америке.

С пленарными докладами выступили: заслуженный профессор истории Университета штата Нью-Йорк, автор монографии о жизни и деятельности Джона Квинси Адамса Л.Х. Парсонс; профессор истории Университета Канзаса, автор четырех фундаментальных трудов, посвященных истории российско-американских отношений с 1763 по 1941 г., Н.Е. Сол; профессор МГИМО (У), главный редактор журнала «Общественные науки и современность» РАН В.В. Согрин; профессор Института США и Канады РАН, главный редактор журнала «США и Канада: экономика—политика—культура» Э.А. Иванян; профессор РГГУ, директор Центра «Европа—США» Института Европы РАН, посол в отставке О.А. Гриневский.

В рамках конференции работали три секции: «Россия и США в XIX в.: дистанция дружбы» (ведущие — профессор В.В. Согрин, профессор И. Уайль), «Российско-американские отношения в первой половине XX века: конструирование образа “Другого”» (ведущие — доцент В.И. Журавлева, профессор Д.С. Фоглесонг), «Советско-американские отношения в годы холодной войны: мифы и реальность» (ведущие — доктор исторических наук Н.И. Егорова, профессор Н.Е. Сол, доктор исторических наук В.Л. Мальков). Завершал работу международного форума «круглый стол» «Россия и США на рубеже XX–XXI веков» (ведущий докладчик — доктор политических наук Т.А. Шаклеина).

Представленные доклады, безусловно, не могли охватить всего спектра проблем, связанных с изучением российско-американских отношений, однако в ходе выступлений и дискуссий обозначился тот круг вопросов, который стоит перед современными исследователями данной проблематики[4].

Н. Сол выделил в качестве приоритетных тематических направлений исследование экономических и культурных связей, учитывая тот факт, что политическая составляющая двухсторонних отношений изучена достаточно хорошо. Однако и здесь, по мнению историка, можно найти новые аспекты и ракурсы, связанные, например, с личным влиянием политических лидеров («И.В. Сталин и Америка»; «Ф.Д. Рузвельт и Россия»; «У. Грант и Россия»; «М.С. Горбачев и Соединенные Штаты»), с фактором межличностных отношений глав государств («Т. Рузвельт и Николай II», «Дж. Буш и В.В. Путин»). По справедливому замечанию Н. Сола, остается малоизученной роль таких организаций, как Молодежная христианская ассоциация (YMCA – Young Men’s Christian Association) и Интурист, деятельность АРА в различных регионах России в период голода 1920-х годов. Кроме того, американский исследователь выразил обеспокоенность возрастающей политической предвзятостью, а также состоянием архивов и сокращением финансирования, что может затруднить исследовательскую работу по обе стороны Атлантики.

Доклад Э.А. Иваняна стал прекрасной иллюстрацией тезиса Н. Сола о приоритетных тематических направлениях в области реконструкции исторического прошлого российско-американских отношений и продемонстрировал потенциал изучения двусторонних культурных связей. Выступающий, основываясь на материалах одной из глав своей обобщающей монографии, акцентировал внимание на расширении культурного сотрудничества между Россией и США в конце 1950-х годов, в чем руководители обоих государств видели действенный механизм нормализации взаимоотношений в период холодной войны.

В.В. Согрин представил обзор современного состояния отечественной американистики, одним из активно развивающихся направлений которой по-прежнему остается исследование российско-американских отношений. Историк призвал к сбалансированной оценке наследия советской американистики, в то же время подчеркнув ее недостатки, связанные с методологией исследования, и обозначил новые теоретические подходы и тематические приоритеты в области изучения истории Соединенных Штатов.

Среди докладов, нацеленных на актуализацию общих проблем в исследовании двусторонних отношений, можно назвать презентацию К.В. Миньяр-Белоручева. Будучи специалистом по внутренней и внешней политике США 1830–1840-х годов, он выступил с предложением по поводу новой периодизации истории российско-американских отношений XIX–XX вв. Историк вполне правомерно выделил период холодной войны (1945–1989 гг.), что давно уже стало традиционным в историографии и не вызывает сомнений. В то же время предпринятое им объединение истории российско-американских отношений с 1776 по 1941 г. в один период, на мой взгляд, является дискуссионным. Как представляется, в качестве первого переломного момента следует обозначить не 1941–1945 гг., а рубеж XIX–XX вв., так как именно в это время произошел первый кризис на межгосударственном уровне, был организован первый «крестовый поход» американцев за демократизацию России, в результате чего она превращалась в объект миссии Америки по реформированию мира, в двусторонних отношениях обозначился идеологический фактор, значение которого будет нарастать на протяжении всего XX в., началась массовая эмиграции из Российской империи за океан, ставшая важнейшей составляющей «новой иммиграции» в Соединенные Штаты, происходило новое «открытие» России американцами и Америки русскими, закладывались основы для долгосрочных мифов и стереотипов восприятия по обе стороны Атлантики, а также актуализировалась роль «Другого» в конструировании Я-концепций. Эти изменения вписывались в общие подвижки в системе международных отношений, в начавшийся процесс формирования нового мировидения в США и переопределения внешнеполитических приоритетов Российской империи. Кстати, первый «медовый месяц» в российско-американских отношениях приходится на период Первой мировой войны. И вообще истоки международных процессов XX столетия во многом закладывались на рубеже веков. В этом смысле 1917 г. не является «точкой перелома», как верно заметил К.В. Миньяр-Белоручев. Однако подтверждение этой, отнюдь не новой для исследовательского дискурса идеи имеет смысл искать в событиях рубежа XIX–XX вв. В то же время следует отдать должное выступлению молодого историка, обратившего внимание на проблему периодизации и необходимость ее дальнейшего обсуждения.

История дипломатических отношений нашла свое отражение прежде всего в докладах, посвященных деятельности Джона Квинси Адамса. Автор его известной биографии Л.Х. Парсонс представил первого официального посланника США в России как искусного дипломата, республиканские взгляды которого не помешали выполнению возложенных на него обязанностей при дворе Александра I и налаживанию личных контактов с российским императором. По мнению американского историка, деятельность Дж.К. Адамса на посту государственного секретаря, а позже президента Соединенных Штатов свидетельствовала о его приверженности умеренному республиканизму и закладывала основы для формирования будущей доктрины Монро.

Логическим продолжением выступления Л.Х. Парсонса стали доклад Н.Ю. Сучуговой о миссии Дж.К. Адамса в Россию и презентация М.О. Трояновской о конгрессовском периоде в политической карьере Дж.К. Адамса, когда он выступил лидером антирабовладельческого движения и решительным противником войны США с Мексикой, расценивая ее как попытку распространить рабство на всю территорию Северной Америки, что вело к подрыву основ гражданских и моральных ценностей американцев.

Тематика заявленных докладов и состоявшиеся дискуссии акцентировали внимание на изучении имагологии российско-американских отношений, на роли религиозного фактора в формировании российского вектора внешней политики Соединенных Штатов, на реконструкции образов России в Америке и США в России, а также образа «Другого», значимого для выстраивания нарратива-Я. Именно в рамках данного историографического направления наметилось плодотворное использование междисциплинарного подхода и расширения источниковой базы исследований за счет привлечения таких источников, как визуальные тексты, художественная литература, поэзия и драматургия.

И.И. Курилла посвятил свое выступление характеристике русофильского дискурса в США, в рамках которого на протяжении XIX–XX вв. формировался позитивный образ России, не лишенный, тем не менее, противоречий и не свободный от мифологем. Исследователь проанализировал «русские впечатления» Бейарда Тейлора и его деятельность по распространению знаний о Российской империи в американском обществе, вписав их в процесс конструирования коллективной идентичности в США накануне и в ходе Гражданской войны. Интересным для понимания последующей эволюции образа русского «Другого» представляется вывод о том, что в 1850-е годы для американских репрезентаций России была характерна амбивалентность. Российская империя оказывалась и похожа на США, и одновременно являлась воплощением всего неамериканского в Европе, в том числе социализма, понимаемого как государственный патернализм.

В своем докладе О.Ю. Казакова обратилась к рассмотрению представлений русских об Америке, запечатленных в поэзии 1850–1860-х годов. Поэтический текст, как известно, подразумевает не просто особую организацию материала, но и максимальную для текстовых источников концентрацию образов. В данном случае речь шла об использовании образа американского «Другого», о восстановлении в ходе имагологического анализа образно-символического значения американских примет пореформенной эпохи в России.

Презентация Г.А. Элиасберг стала продолжением «литературно-художественной темы», поднятой участниками конференции. Докладчицу интересовали репрезентации России и Америки в драматургии русско-еврейских эмигрантов, которые стали носителями негативного образа покинутой ими страны. Анализ пьес и опубликованных рецензий позволил Г.А. Элиасберг определить драматургию эмигрантов как важный механизм влияния не только на восприятие русской культуры и российских реалий развития в США, но и американской культуры в России.

В.И. Журавлева выстроила свой доклад на основе анализа американской политической карикатуры как исторического источника. Впервые в историографии была предпринята попытка реконструкции образа Русской революции в карикатуристике с целью обнаружения коммуникативных стратегий, использованных для кодирования общественного мнения в США и визуализации долгосрочных американских мифов о России. Исследование графических текстов позволило историку обратить внимание на те своеобразные циклы «надежд и разочарований», которые американцы переживали на протяжении XX в. в связи с перспективами модернизации России, на смысл ее «демонического» и «романтического» образов, формировавшихся по другую сторону Атлантики, на превращение России в объект глобальной миссии Америки и конституирующего «Другого».

Выдвинутые В.И. Журавлевой положения получили дальнейшее развитие в выступлении Д.С. Фоглесонга, также широко использовавшего для подтверждения своих тезисов политическую карикатуру. Он акцентировал внимание на выявлении роли религиозного фактора в американских репрезентациях России на протяжении всего XX в. По мнению исследователя, религиозные воззрения американцев, с одной стороны, способствовали поддерживанию мессианских настроений и веры в то, что им под силу оказать реальную помощь в решении российских проблем (мессианская составляющая образа), а с другой, оказывали влияние на формирование представлений о России как о демоническом «Другом» и «Империи Тьмы», а также о русских, взирающих на Америку как на источник Света (демонизация образа).

Доклад У.Г. Шейда также был посвящен роли религиозного фактора в российско-американских отношениях. Историк обратился к анализу религиозной риторики Рональда Рейгана на основе его речи об «Империи Зла», произнесенной перед Национальной ассоциацией Евангелистов в марте 1983 г., и рассмотрел ее в качестве примера того, как республиканцы в США, апеллируя к ценностям евангелизма фундаменталистского толка, манипулируют сознанием американского общества.

Выступавшие на конференции исследователи неоднократно обращали внимание на долгосрочный характер американских мифов о России и бытование стойких «русских стереотипов» восприятия в Соединенных Штатах как на официальном, так и общественном уровнях, что стало предметом оживленных дебатов во время работы различных секций. В частности, В.Л. Мальков в продолжение дискуссии, начатой в связи с докладами В.И. Журавлевой и Д.С. Фоглесонга, проследил влияние сочинения маркиза де Кюстина «Россия в 1839 г.» на американских дипломатов, работавших в Советском Союзе в XX в., – У. Буллита, У.Б. Смита, Ф. Колера и Дж.Ф. Кеннана. Все они, по мнению исследователя, разделяли «пафос отрицания» французского аристократа, книга которого для Дж. Кеннана вообще стала своеобразным путеводителем по России и русскому национальному характеру. Не случайно, именно в ней он находил подтверждение своему главному тезису, представленному в «Длинной телеграмме» 1946 г., о пренебрежении советского руководства к принятым в «цивилизованных» странах стандартным нормам поведения на международной арене. Параллельно В.Л. Мальков показал отличие взглядов маркиза де Кюстина и Кеннана, сохранявшего веру в будущее русского либерализма и в присущий русскому народу демократизм.

Выступление начинающей американской исследовательницы Д. Фэинберг, основанное на анализе воспоминаний американских журналистов, работавших в СССР в конце 1970-х–1980-е годы, также вписывалось в обсуждение долгосрочного характера стереотипов восприятия России в США. В докладе проводилась мысль о том, что взгляды журналистов, основанные на их американском опыте, зачастую предопределяли понимание советской действительности. В итоге репрезентации русских, присутствовавшие в воспоминаниях, не только закрепляли бытовавшие в американском обществе представления о Советской России, но также способствовали формированию новых, более негативных общественных предпочтений.

Доклад В.В. Познякова вывел участников конференции на обсуждение проблемы восприятия США в Советской России. Историк исследовал механизмы влияние информации, полученной через дипломатические и разведывательные каналы, на формирование представлений советского политического и военного руководства о Соединенных Штатах Америки. В.В. Позняков проследил эволюцию образа США в 1917–1941 гг. от враждебного Советской России регионального лидера и активного участника антисоветской интервенции к «неожиданному и ненадежному союзнику», выделив две составляющие: менявшуюся и идеологизированную геополитическую и основанную на трезвом анализе сложившейся ситуации и практически неизменную прагматическую.

А.Б. Безбородов обратился к выявлению особенностей менталитета советских людей в годы холодной войны. Он ввел понятие «оборонный тип сознания» как исторически и политически устойчивый сегмент общественного сознания, формирующий мировоззренческие, поведенческие стереотипы и мифы в условиях естественных и искусственно созданных угроз человеческой жизни. По мнению историка, идеология «осажденной крепости», культивировавшаяся в СССР с предвоенного периода, позволяла успешно превращать недавних союзников по антигитлеровской коалиции, прежде всего Соединенные Штаты, во врагов и конструировать их «демонический» образ.

Участники конференции уделили особое внимание проблеме взаимовосприятия народами Советского Союза и Соединенных Штатов Америки друг друга.

Б.М. Шпотов сосредоточил внимание на характеристике впечатлений советских инженеров и рабочих, изучавших в конце 1920-х – начале 1930-х годов промышленные достижения в США, а также американских специалистов и рабочих, прибывших в СССР для участия в стройках пятилетки. Исследователь убедительно показал значение подобных контактов не только для модернизации советской промышленности, но и для активизации процесса взаимного узнавания.

И.В. Быстрову интересовало, каким образом в условиях холодной войны, длительного военного и идеологического противостояния СССР и США достаточно быстро происходило превращение «союзника» во «врага номер 1» и на первое место выходили стереотипы враждебности, страха и недоверия, хотя память о сотрудничестве в годы Второй мировой войны не исчезла окончательно, укоренившись в глубинах сознания простых людей в СССР и США. При этом исследовательница акцентировала внимание на американских оценках советского военного потенциала и намерений.

Аспирантка Гарвардского университета Д. Браун предложила вниманию участников конференции особый ракурс изучения имагологии советско-американских отношений в период холодной войны: визуализация национальных образов в танце на примере гастролей балета Большого театра в Нью-Йорке и нью-йоркской балетной труппы в Москве в период кубинского ракетного кризиса. Опираясь на материалы прессы, воспоминания участников культурного обмена и анализ хореографии, исследовательница приходит к выводу о том, что в 1962 г. американский балет, у истоков которого стояли эмигранты из России, перестал быть русским, а сам язык танца, как и замысел режиссера-постановщика, подчеркивали национальные различия, разводя по разные стороны баррикады «Нас» и «Их».

Выступления участников конференции высветили сюжетное разнообразие в изучении истории российско-американских отношений, подтверждая тезис о том, что не существует закрытых тем и полностью изученных периодов, что привлечение новых источников и использование новых исследовательских практик приводит к расширению и проблематизации тематики исследований.

Примером реализации компаративистского подхода стал доклад И.М. Супоницкой. Исследовательница сравнила опыт обживания Сибири и Запада США во второй половине XIX в., понимая под колонизацией не завоевание земель, а их освоение. По ее мнению, за внешними чертами сходства колонизации скрывалось качественно иное содержание, так как она осуществлялась представителями типологически различных обществ при различной политике государства. Именно это стало причиной столь непохожих результатов: американцы победили пространство, а русские были побеждены им.

Тема, поднятая И.М. Супоницкой, интересна, с одной стороны, потому что для американцев и русских Сибирь и Запад были значимыми национальными символами, а с другой, в силу того, что эти концепты играли важную роль в американском дискурсе о России и русском дискурсе о США. Причем они могли обретать как позитивные, так и негативные коннотации в зависимости от того, с какой целью использовались — для актуализации схождений в развитии двух стран или артикуляции принципиальных различий. Не случайно на рубеже XX–XXI вв. возросло внимание к изучению данной проблематики по обе стороны Атлантики и появилась целая серия публикаций, подготовленных на основе компаративистского подхода. В конце 1990-х годов сенатор от штата Аляска Т. Стивенс и директор Библиотеки Конгресса Дж. Биллингтон инициировали создание мультимедийного проекта «Встреча на границах» (“Meeting of Frontiers”), к которому подключились Российская государственная библиотека (Москва) и Российская национальная библиотека (Санкт-Петербург). Сайт был открыт в декабре 1999 г. К настоящему моменту коллекция цифровой библиотеки содержит тысячи документов, карт, фотографий, звукозаписей, позволяющих обратиться к истории освоения и заселения Запада в США и Востока в России[5].

О.В. Будницкий обратился к вопросу, не имеющему до сих пор однозначного ответа. Исследователь рассказал о том, каким образом посол Временного правительства в США Б.А. Бахметев, сохранявший свой статус до июня 1922 г., распорядился остатками американских кредитов, различным имуществом гражданского и военного назначения, заготовленного, но так и не отправленного в Россию после большевистского переворота, средствами, вырученными в результате «золотого займа» колчаковского правительства, а также некоторыми другими суммами «российского происхождения», составившими в общей сложности около 30 млн долл. Изучение истории «русских денег» в Америке и «финансовой политики» российского посольства в Вашингтоне позволило историку высветить различные аспекты американской политики в отношении России в период Гражданской войны и приблизиться к пониманию деятельности русской «дипломатии в изгнании».

Ф. Костиглиола посвятил свое выступление характеристике политики Кремля по изоляции иностранцев от личного и даже профессионального контакта с советскими гражданами в период холодной войны, основанной на страхах подрыва лояльности к советскому режиму, шпионской деятельности и тлетворного сексуального влияния. По мнению историка, возведение «невидимой стены» оказывало крайне негативное влияние на американских и британских наблюдателей различного ранга, посещавших Москву. Испытав на личном опыте действие репрессивной системы, они убеждали свои правительства и граждан в невозможности сотрудничества с СССР.

А.А. Киличенков продолжил обсуждение историографического аспекта советско-американских отношений, который, безусловно, требует изучения и переосмысления как важнейшая составляющая истории холодной войны, так как историки двух стран, определяя тематические приоритеты и выбирая исследовательские практики, выполняли своеобразный идеологический заказ по формированию образа врага. Историк проследил влияние фактора советской военно-морской угрозы на становление самостоятельного направления в американской «советологии» второй половины 1960-х – начала 1970-х годов, предметом изучения которого стало развитие морской мощи СССР. В ответ на возникновение нового вызова традиционному морскому господству Америки буквально за десять лет в США были опубликованы сотни работ и выработана методика исследований истории советского флота.

Доклад Т.Д. Венедиктовой вывел дискуссию на уровень микроистории. Исследовательница обратилась к совершенно неожиданному, но крайне интересному сюжету, связанному с культурной рецепцией. Выступление было посвящено истории переводов и публикации в советской и постсоветской России лирических стихотворений американки Эмили Дикинсон (1835–1886), ставших лучшим послом в нашем миру. По наблюдению Т.Д. Венедиктовой, «обживание» Дикинсон советско-российского культурного пространства в каждом отдельном случае (будь то переводчик, критик или читатель) способствовало «частному человеку» обретать свой собственный голос.

В ходе работы итогового «круглого стола» шло обсуждение современного состояния российско-американских отношений.

Открывая дискуссию, Т.А. Шаклеина обратила внимание участников конференции на тот факт, что очередной «кризис» в двусторонних отношениях – это не просто сложности во взаимодействии России и США, но и отражение общей довольно кризисной ситуации в международных отношениях. Выход из нее видится политологу в отказе от военно-силового метода гегемонистского мирорегулирования, предложенного Соединенными Штатами, и оформлении «нового международного концерта», куда наряду с США и Европой вошли бы Российская Федерация, КНР, Индия, Бразилия, Аргентина, а также Япония, в осознании того, что мир не моноцентричен и США не могут и не должны в одиночку заниматься миростроительством, в расширении использования «мягкой» силы при решении современных международных проблем.

О.А. Гриневский рассуждал о сложностях взаимопонимания между Россией и США. По его мнению, несмотря на угрозу исламского экстремизма и терроризма, они по-прежнему обеспокоены тенями прошлого, вместо того чтобы консолидировать свои усилия, так как на рубеже XX–XXI вв. безопасность не может быть обеспечена вне глобального и регионального контекстов. О.А. Гриневский представил комплексный анализ ситуации на Большом Ближнем Востоке, чреватой общей дестабилизацией международного пространства. Он обозначил глобальную стратегию устранения причин, порождающих исламский экстремизм и терроризм, в выработке которой должны принять участие ученые и эксперты России и США, поскольку на государственном уровне достичь договоренностей не удается.

В свою очередь, О.Б. Игнаткин говорил об идеях либерального равенства в американской политической теории конца XX в., связав этот анализ с проблемой создания демократических институтов в России. По его мнению, политическая философия с ее политико-идеологическими конструкциями должна способствовать решению демократических задач по формирования полноценного свободного общества и индивида. Эта проблема по-прежнему актуальна на постсоветском пространстве.

Участники «круглого стола» затронули еще один принципиально значимый аспект развития российско-американских отношений на рубеже XX–XXI вв.: расширение знания о России и Соединенных Штатах в студенческой среде по обе стороны Атлантики, так как именно молодому поколению – мобильному, интернационализированному, глобально мыслящему – предстоит играть важную роль в установлении диалога между странами, преодолевая старые стереотипы взаимовосприятия. Одним из механизмов решения проблемы может стать реализация совместных межкультурных российско-американских учебных проектов, возможные варианты которых были представлены О.Ю. Анцыферовой и И.В. Морозовой.

О.Ю. Анцыферова рассказала о серии межуниверситетских сетевых проектов, проводимых с 2002 г. по настоящий момент под ее руководством на базе Ивановского государственного университета при частичной поддержке “Project Harmony Inc.” В итоге реализации первого из них – «Евразийская киберпараллель: американская культура через Интернет» было создано работающее Интернет-сообщество из студентов, аспирантов и преподавателей университетов России и ближнего зарубежья для сотрудничества в изучении американской культуры. Второй телекоммуникационный проект «Иваново–Висконсин: культурные встречи в киберпространстве» нацелен на изучение проблем гендерной асимметрии в кинематографе, литературе, языке и рекламе и получил название “Women Studies Across Cultures”.

И.В. Морозова представила данные, полученные в ходе реализации совместного межкультурного проекта, организованного в феврале 2004 г. Американским центром Удмуртского государственного университета (Россия) в сотрудничестве с Johnson County Community College (США) и при участии Глазовского пединститута (Россия). В рамках проекта, нацеленного на изучение американских и русских стереотипов восприятия, был проведен опрос 80 русских и 80 американских студентов в возрасте от 18 до 29 лет с тем, чтобы выяснить, насколько живучи культурно-исторические стереотипы в студенческой среде России и США, и понять, существует ли среди молодежи интерес к развитию российско-американского сотрудничества.

В продолжение «педагогической темы» Э. Элиот проанализировала мифы о русском языке, наиболее распространенные в американском университетском среде студентов и преподавателей. По мнению докладчицы, утверждения об излишней сложности русского языка, его труднопостижимости должны быть осмыслены ее американскими коллегами, так как эти мифы противоречат данным лингвистических исследований и могут перерасти в представление о культуре России в целом, учитывая логическую взаимосвязь между языком и культурой.

И. Уайль в русле обсуждения вопроса об изучении русской словесности в США призвал собравшихся прежде всего вглядываться в человеческое, творческое лицо и Америки, и России. Именно в этом профессор Северо-западного университета, хорошо знающий Россию и русских не понаслышке, усматривает гарантию гармонизации взаимоотношений двух стран. Несколько лет назад он выступил инициатором создания Российско-американского учебно-научного центра в РГГУ и оказал его работе самую широкую поддержку. Во время церемонии открытия конференции Ирвину Уайлю было присвоено звание почетного профессора Российского государственного гуманитарного университета.

Международный форум завершала презентация книги В. Липовецкого «Ковчег детей»[6]. Ее автор, журналист и моряк, в течение 25 лет собирал в различных странах информацию о том, как в 1918–1920 гг. восемьсот детей, вывезенных из голодного Петрограда на Урал, оказались отрезаны Гражданской войной от своих родителей и, добираясь домой, совершили по воле обстоятельств кругосветное путешествие, переплыв два океана, побывав в Китае, Японии, Америке и Европе. Это странствие не смогло бы окончиться благополучно без активной помощи со стороны сотрудников Сибирской миссии Американского Красного Креста, взявших под свою опеку детей Советской России. Книга В. Липовецкого – это научная монография, а художественно-документальный роман, в котором на основе воспоминаний, архивных материалов, публикаций в прессе, интервью рассказана удивительная история, имеющая самое непосредственное отношение к тому, что принято называть гуманитарным измерением российско-американских отношений.

В ходе конференции осуществлялся поиск новых тематических приоритетов и исследовательских подходов с целью создания более многомерного представления о прошлом российско-американских отношений, более трезвого понимания их настоящего и более четкого прогнозирования их будущего. Однако это, как известно, невозможно без отказа от старых мифологем и стереотипов восприятия, излишней эмоциональности в оценках деятельности друг друга и нежелания учитывать уроки истории.

Конференция, прошедшая в РГГУ, продемонстрировала готовность российских и американских исследователей к открытому диалогу и сотрудничеству в рамках совместных научных и учебных проектов. Немаловажный факт, учитывая вхождение межгосударственных отношений в очередную фазу «охлаждения», так как только свободный обмен мнениями и научная дискуссия позволят исправить ошибки взаимовосприятия и хоть немного продвинуться на пути создания нового миропорядка.

Перспективным совместным проектом ученых двух стран могло бы стать написание обобщающей коллективной монографии по истории взаимоотношений России и США с конца XVIII в. по начало XXI в., а также подготовка одновременно на двух языках учебного пособия, состоящего из учебника, хрестоматии (ридера) и CD-room’а. На мой взгляд, празднование таких дат, как 200-летие установления дипломатических отношений, должно настраивать на реализацию пусть и достаточно амбициозных, но в то же время многообещающих проектов. Как заметил Б. Рубл в своем приветственном обращении, юбилеи, подобные этому, – прекрасный повод для академической саморефлексии, для того чтобы всерьез задуматься о создании комплексной истории взаимоотношений столь похожих и одновременно столь разных народов, какими были и остаются русские и американцы. истории о том, как они воевали, осваивали необжитые пространства и двигались к побережью Тихого океана, вдохновлялись друг другом и друг в друге разочаровывались, как осознавали национальную идентичность, позиционируя себя по отношению к Европе и используя европейский язык и европейские теории для описания совсем неевропейских явлений, и, наконец, о том, как европейские народы воспринимали этих «варваров», «казаков» и «ковбоев» у своих границ. И такая история, по справедливому замечанию директора Института им. Дж. Кеннана, будет шире истории дипломатических отношений, но она есть неотъемлемая часть нашего общего исторического прошлого, без осознания которого вряд ли возможно выстраивание нашего общего будущего.

В заключение от имени организаторов конференции мне бы хотелось выразить особую благодарность Отделу печати и культуры Посольства США, развернувшего в РГГУ во время работы международного форума экспозицию «200 лет российско-американских дипломатических отношений», Американским Советам по Международному Образованию (Washington D.C.), предоставившим грант на организацию конференции, а также американским спонсорам, оказавшим финансовую помощь в издании сборника материалов – Дэвиду Готасу, Джону Дейли и Ирвину Уайлю.

Думается, что состоявшаяся конференция внесет определенный вклад в изучение российско-американских отношений, активизирует интерес российских студентов к данной проблематике, а также будет способствовать развитию американистики в РГГУ.