Схизма Кита и кризис норм власти в колониальной Америке[1]

С.И. Жук

К середине XVII в. в Англии из многообразия различных религиозных групп, связанных с «радикальной Реформацией» периода революции, выделилось Общество друзей света Божественной истины, которую противники назвали сектой «квакеров», т.е. «сотрясающихся» по-английски. В поисках «земли обетованной» квакеры в 1655 г. добрались до Нового Света, где сначала в Ньюпорте (колония Род-Айленд), а затем и на берегах Делавэра основали свои поселения. В 1675 г. в Нью-Джерси возникла первая чисто квакерская колония, а в 1682 г. вторая – Пенсильвания. Именно здесь в 1691–1694 гг. и произошел «раскол» («схизма Джорджа Кита»), затронувший не только квакеризм как религиозное течение, но и сами основы власти в колониях британской Америки. Дискуссии и споры, вызванные этой «схизмой», привели к формированию интересных традиций идейного противостояния в колониях, заложивших основы будущей веротерпимости и идейного плюрализма в США. В истории англо-американского квакеризма расколу в Обществе друзей 1691 г. предшествовали еще две «схизмы», затронувшие и американские колонии, – «схизма Перрота» и «схизма Уилкинсона-Стори».

Ирландский квакер Джон Перрот (бывший баптист), возвращаясь из миссионерского путешествия в Турцию, был в 1658 г. арестован католической инквизицией в Италии, после следствия признан умалишенным и посажен в сумасшедший дом. Из лечебницы в мае 1661 г. его освободили «друзья» (т.е. квакеры), и через месяц он появился в Лондоне, где организовал группу единомышленников, которые отрицали всякие формы богослужения (даже молитвенные собрания квакеров) и соподчинения верующих через систему общеанглийских встреч. Сторонники Перрота отказывались, например, снимать головные уборы во время молений, руководствовались только собственной интерпретацией Библии, не признавали установившейся к тому времени иерархии власти в квакерских общинах, сосредоточения власти в руках «друзей» (квакерских проповедников), и в результате «откололись» от общего квакерского движения. За свое «экстравагантное» поведение Перрот был в июне 1662 г. арестован, после освобождения из-под ареста добровольно отправился в Америку и в октябре 1662 г. высадился на Барбадосе. В 1663 г. он посетил Виргинию и Мэриленд, но особого уважения у американских квакеров не нашел. В 1664 г. он ушел из Общества друзей, и его «схизма» на том и закончилась (через год, оказавшись без поддержки «друзей», он умер в нищете и забвении).

В 1673 г. в Уэстморленде группа бывших радикальных сикеров, примкнувших к квакерам, скрываясь от преследования властей, проводила свои собрания в лесу. Когда в 1675 г. лидеры квакеров такие, как Дж. Фокс, посоветовали «радикалам» проводить их собрания в более «цивилизованной» форме (в молитвенных домах и т.п.), то, в свою очередь, лидеры уэстморлендской группы (Джон Уилкинсон и Джон Стори) в мае 1675 г. объявили об учреждении своего отдельного, независимого квакерского собрания и о недопустимости вмешательства в его дела кого бы то ни было. Это послужило поводом для спора о прерогативах центральных органов власти (имелись в виду Лондонские ежеквартальные и прочие собрания, объединявшие представителей всего королевства), распространившихся и на американские колонии. А когда образованный бристольский купец-квакер Уильям Роджерс опубликовал в 1676 г. свой трактат в защиту Уилкинсона и Стори, то спор приобрел и определенное интеллектуальное измерение: в него вступили и Фокс, и Пенн, ибо спор этот поставил под сомнение саму необходимость какой-либо организации в квакерском движении.

Так стала очевидной внутренняя противоречивость движения: разрешая свободное постижение Духа в душе каждого верующего, лидеры квакеризма стремились придать ему привычные для христианина формы, чтобы выжить в качестве христианской деноминации в традиционно подозрительном по отношению к квакеризму окружении. С этой точки зрения следует рассматривать и третью «схизму» в истории квакеризма – «схизму Кита», но обязательно учитывая при этом американскую специфику и чисто колонизационный социокультурный колорит. Все «схизмы» в квакеризме так или иначе были направлены против иерархической системы управления квакерскими общинами через организацию собраний. Уже в 1653 г. Фокс положил начало ежемесячным собраниям, которые стали регулярно проводиться по всей Англии с 1668 г. А в квакерских колониях на Делавэре первые подобные собрания стали проводить в колонии Нью-Джерси в Шрусбери с 1670 г., в Сейлеме – с 1676 г., в Берлингтоне – с 1678 г. Эти собрания, в свою очередь, подчинялись решениям ежеквартальных собраний, которые проводились 4 раза в год из представителей ежемесячных собраний в Англии с 1669 г., а на Делавэре – в Берлингтоне и Сейлеме – с 1681-1682 гг. (последний понедельник марта, июля, сентября и декабря). Постепенно из этих собраний сформировалась группа «друзей», фактически «священников», влиятельных проповедников, которые проводили свои отдельные совещания, готовя решения для всех квартальных собраний. Первые ежегодные собрания стали проводиться в Англии с 1671 г., сделавшись с 1678 г. постоянными. В Америке первое ежегодное квакерское собрание состоялось в Ньюпорте (Род-Айленд) уже в 1661 г. Ежегодные собрания, продолжавшиеся обычно 4 дня в августе-сентябре, начали с 1684 г. проводиться и на Делавэре попеременно в Берлингтоне и Филадельфии[2]. Повторю: именно против монополии власти подобных собраний были направлены все «схизмы» в квакеризме, в том числе «ересь Кита».

Джордж Кит (1638?–1716) получил степень магистра искусств в 1658 г. в Маришелл-колледже Абердинского университета в Шотландии. Он был одноклассником Джильберта Бернета, епископа Сальсбери; дружил с бароном Христианом Кнорром фон Розенрутом, известным знатоком раввинистических и кабалистических учений, с Франциском ван Гельмонтом, популярным в XVII в. европейским ученым и автором теории переселения душ, с Генри Мором, видным философом-платонистом из Кембриджа. Особенно теплая дружба связывала Кита с Р. Баркли, теоретиком квакеризма, которого он высокого ценил даже в годы своей борьбы с квакерами (так, в 1698 г. он назвал Баркли «одним из самых здравых авторов среди квакеров, умнейшим теологом… истинным христианином…»)[3].

Свою интеллектуальную карьеру Кит начал как частный учитель и одновременно священник-пресвитерианин в одной дворянской семье в Эдинбурге, еще в университете зарекомендовав себя «талантливым математиком» и «искусным богословом». Именно в это время он посещал собрание Общества друзей в Абердине, а в 1670 г. стал квакером. Кит привнес в квакеризм одновременно свое увлечение математикой и мистикой: следовательно, учение о «Внутреннем свете» предполагало быть не только эмоционально-спиритуалистским, но и логично, аргументированно выстроенной теорией христианства. Как заметила первая и пока единственная исследовательница его деятельности Этин Кирби, квакеризм Кита – продукт сознательного усилия, преднамеренного самоанализа и рационализации мысли. Он отличался от квакеризма англичан, многие из которых, как отметил Кит, были обращены в веру главным образом «простым прикосновением тайной Силы без всяких слов». Кит никогда так и не обрел той простоты и свободы от догмы, которые характеризовали мировоззрение Джорджа Фокса или Джорджа Уайтхеда; тот внутренний «огонь», который он старательно поддерживал в своей душе, никогда не разгорится таким ярким пламенем, как у Фокса, а будет всегда «в плену бледного панциря мысли»[4].

Эту особенность мышления Кита отмечали еще и первые историографы квакеризма, например тот же В. Сьюэл в 1718 г.: он был чересчур интеллектуальным, предпочитавшим рефлексию, спекулятивное мышление чувству, ибо «очень хотел философски доказать основания и причины многих вещей в творении мира…»[5] В то же время теоретик квакеризма Р. Баркли высоко ценил способности Кита как популяризатора «христианских идей Общества друзей». В предисловии к катехизисному трактату Кита «Фундаментальные истины христианства», опубликованному после его отъезда в Америку, Баркли писал: «Автор данных трактатов (который теперь покинул Европу), наделен Господом уникальной способностью выражать свои мысли коротко и ясно (что хорошо известно каждому читавшему им написанное)…»[6] Вместе с Баркли Кит стал одним из популярных лидеров шотландского квакеризма, за что и отсидел с перерывами 3 года (1676–1677, 1679–1680, 1683–1684) в британских тюрьмах. Одно время он возглавлял квакерскую школу в Эдмонтоне. В 1677 г. Кит вместе с Фоксом, Баркли и Пенном был избран «друзьями» для миссионерской поездки в Голландию и Германию.

Об авторитете Кита среди квакеров писали все современники, отмечая его талант теоретика, доходчиво объяснявшего сложные проблемы теологии. Так Г. Крозе писал в 1695 г.: «Кит отлично владел английским литературным языком, на котором он учил, объяснял и подтверждал те основные пункты их доктрины, которые ни Фокс, ни другие не могли ни объяснить с таким знанием дела, ни блестяще и толково изложить, ни отстоять, используя возражения и замечания противников. Именно поэтому за его идеи впоследствии жадно ухватились остальные квакеры, и они стали частью мыслей и мнений сегодняшних квакеров… Он действительно был первым среди них, он полировал и доводил до совершенства их принципы, касающиеся Семени и Света внутри, немедленного Откровения Божия и т.п….»[7]

Уважая Кита за знания и принципиальность, шотландские квакеры-собственники Нью-Джерси в 1684 г. пригласили его в свою колонию и поручили провести границу между Восточной и Западной Нью-Джерси; тогда же они предложили ему, зная его честность и бескомпромиссность, должность сборщика налогов в колонии. Судя по документам, в феврале 1685 г. в Перт Амбой Джордж Кит прибыл с большой семьей (жена, две дочери, два сервента и один «подмастерье»)[8]. Обустроившись, он сразу же ввязался в богословский спор с кальвинистами Массачусетса; в 1688 г. он вместе с С. Дженнингсом даже отправился в Бостон ради публичной дискуссии с Коттоном Мэзером и Натаниэлем Мортоном, кальвинистскими проповедниками, объявившими квакеризм разновидностью таких ересей, как рантеризм и фамилизм. Но дискуссия не состоялась, и спор вылился в публикации обвинений друг друга в печати[9]. В 1689 г. руководители квакерской общины Пенсильвании назначили Кита главой квакерской школы Филадельфии (с ежегодным жалованьем 50 ф.ст.), а чуть позже – членом комиссии, контролировавшей квакерские издания в Нью-Джерси и Пенсильвании[10]. К 1690 г. в квакерских владениях Нью-Джерси и Пенсильвании ему было пожаловано более 1,5 тыс. акров земли.

Именно в этот период и начались конфликты Кита с квакерской элитой, которая стремилась контролировать прежде всего интеллектуальную ситуацию в Обществе друзей. Главными средствами такого контроля были школа и печатная продукция. Еще в 1665 г. в Великобритании квакеры начали борьбу «за души и сердца» британских христиан, издавая книги и памфлеты. К концу XVII в., несмотря на запреты и ограничения, вышли в свет более 2500 различных книг. В 1662–1679 и 1685–1693 гг. издательская деятельность в Англии контролировалась специальным «Актом о предотвращении частых злоупотреблений в печатании мятежных, изменнических и неразрешенных книг и памфлетов и о регулировании книгопечатания и книгопечатных станков». Согласно этому закону, количество печатных станков резко ограничивалось, и без разрешения особой цензуры книги печатать возбранялось. Соблюдая данный закон и одновременно оберегая свою идейную «чистоту», лондонские квакеры еще в 1672–1673 гг. создали особую комиссию (из 10 человек) и двух официальных типографов (Эндрю Соула и Бенджамна Кларка) – только им разрешалось заниматься книгоизданием квакерской продукции[11].

Подобная практика распространилась и на квакерские колонии в Америке. В протоколах ежеквартальных собраний Филадельфии, которые проводились с января 1683 г., находим запись, датируемую 5-м днем 10-го месяца (октября) 1687 г.: «Приказано этим собранием, чтобы Уильям Бредфорд, типограф, предъявлял все материалы, предназначенные для печати, специально назначенным для этого «друзьям» или непосредственно самому ежеквартальному собранию… или, если нужно отпечатать быстро, – своему месячному собранию, которому он принадлежит: далее приказано… чтобы Джон Икли, Джон Чесон, Сэмюэл Ричардсон и Сэмюэл Карпентер просмотрели и прочитали альманах Эдварда Итона, прежде чем разрешить его печатать… приказано, чтобы все выпуски альманаха, изданные под именем Дэниела Лидса и осужденные решением этого собрания, были изъяты и перенесены в дом Томаса Бадда; а собранию нужно позаботиться о возвращении денег Уильяму Бредфорду в связи с изъятием тиража названного альманаха…»[12] Так был наказан составитель безобидного календаря, упоминавшего дворянский титул Пенна, что оскорбляло читателей-квакеров. С этого времени вся печатная продукция колонии подвергалась обязательной цензуре: Бредфорд получал разрешение на издание писем Фокса, на публикацию Библии и т.п.[13] Точно так же контролировалась и школа квакеров. Ежегодно принимались решения о ее финансировании, но квакеры неохотно давали деньги школе. Кит, устав от постоянного выпрашивания денег у собраний, решил в 1691 г. оставить школу, для которой сделал так много, и вернуться в Шотландию. Он превратил свою школу в доступную для всех желающих получить начальное образование, наряду с чтением, правописанием и арифметикой ввел латынь, греческий и древнееврейский языки в качестве обязательных предметов учебной программы[14].

Преподавая теологию и историю христианства, Кит столкнулся с тем, что его ученики совершенно не знают Библии, истории земных страданий Христа. Еще в мае 1688 г. он писал в Англию о невежестве американских квакеров и незнании ими азов христианского вероучения. В письмах к Дж. Фоксу и Дж. Уайтхеду Кит признавался, что его единственная цель – это придерживаться заповедей… Иисуса Христа. Но квакеры в колонии не читали Библии и не знают историю Спасителя… Поэтому, писал он, необходимо заставлять их детей регулярно читать Писание, ибо для воспитания это незаменимый источник мудрости, дающий словесный материал для Святого духа. Кит сетовал на то, что в колониях подвизается слишком много всяких «рантеров и легкомысленных проповедников, которые учат и проповедуют веру в Христа внутри как Свет и Слово, но при этом отрицают или замалчивают Его Телесное Явление и то, что он сделал для нас и как страдал за нас во плоти»[15]. Кроме того, Кита оскорбляло ханжество руководителей колонии. Он вспоминал, как С. Дженнингс сказал на одном из квакерских собраний: «Для совершения человеческих дел в миру нам не нужна помощь Духа, вот когда мы их делаем для Бога, тогда нам эта помощь наверняка понадобится»[16]. Постепенно Кит, уже было собравшийся покинуть колонию, увлекся спором с другими квакерскими проповедниками по поводу знания детьми «исторического Иисуса». (Интересно, что среди 29 проповедников, участвовавших в споре, он был единственным интеллектуалом с высшим образованием.) Местные квакеры полагали, что дети могут познать Божественную истину и не изучая историю Христа, тогда как Кит доказывал обратное: детям нужно учить евангельские мифы постоянно, чтобы в их головах откладывались основные заповеди христианства (в этом сказывался его опыт учителя), ибо пока дети квакеров «хуже язычников». В 1690 г. он опубликовал трактат о необходимости христианского обучения детей, обязательного изучения катехизиса в школах и дома. В «Простом коротком катехизисе для детей и юношества» он изложил основы христианского вероучения, объяснив своим юным ученикам, что, с одной стороны, «доктрина и слова без Духа Господня подобны мертвым молоку или вину, и у них нет питательной силы… с другой, – когда доктрина не основательна и не истинна, то чистый и святой Дух не соединяется с нею и не спешит наполнить и насытить человеческую душу[17].

В марте 1690 г. он распространяет среди единоверцев написанный им документ «Улучшение евангельского порядка». А на ежегодном собрании квакеров Пенсильвании и западной Нью-Джерси Кит предлагает создать единое церковное правительство и установить строжайшую дисциплину в обществе. Его «программа» включала следующие пункты: отделение истинных христиан от «неистенных» путем введения системы обязательных исповедей для всех «друзей»; ужесточение дисциплинарных требований, особенно по отношению к детям и новоприбывшим в общину «друзьям»; введение специальных «контрольных книг», в которых фиксировались бы малейшие нарушения дисциплины всех, без исключения, «друзей»; введение обязательного теста для всех единоверцев, дабы они могли подтвердить знание квакерского «символа веры» и продемонстрировать «работу Духа в своей душе»; расширение демократии и повышение уровня ответственности «тех, кто правит» в обществе. Кит особо подчеркивал роль народовластия в Обществе друзей: «…решения собраний должны обязательно обсуждаться всей церковью и лишь тогда окончательно приниматься… те, кто уполномочен народом, представляют народ, их решения есть воля народа; и хотя церковь Бога во всем отличается от мирских правительств, в этом же мы находим, что даже апостолы Господа Нашего не делали ничего без согласия как старейшин, так и Церкви, собранных вместе, о чем ясно сказано в Деяниях апостолов, главе 15…» Но вместе с тем Кит был противником назначения на посты руководителей без согласия «Церкви», ибо это приводит к «узурпации власти» «старейшинами и священнослужителями»[18]. Для чтения документов, предложенных Китом, была создана специальная группа «проверяющих «друзей»» во главе с Калебом Пьюзи и С. Дженнингсом. Они отвергли предложения Кита и выступили против него как вероотступника. Возможно, как считает Джон Батлер, эту группу проповедников, т.е. элиту квакерского общества, возмутило игнорирование Китом иерархии руководства, решений ежемесячных, квартальных и годовых собраний Общества друзей, т.е. странствующих проповедников (фактически священников) квакеризма[19].

Сам того не замечая, Кит принимал жесткую пуританскую модель воспитания христианина вместо более терпимой и мягкой квакерской модели. Он поставил под сомнение обретение Божьей благодати теми детьми, которые не познали «исторического Христа», т.е. догматов христианского вероучения. Против Кита выступили даже те из квакеров, которые поддерживали его интеллектуальную деятельность в колонии, потому что он поставил под сомнение саму квакерскую традицию семейственности. После публикации предложенной Китом реформации колониального квакеризма в марте 1690 г. квакерская элита поначалу остерегалась его критиковать, ибо для нее он был, хотя и пришлым, но «своим». Так квакеры одобрили публикацию его критики новоанглийского пуританизма и Коттона Мезера, поддерживали его педагогическую деятельность в Филадельфийской латинской школе и отправили его в качестве члена Общества друзей проповедовать зимой 1690/91 г. в Мэриленд и Виргинию. Впоследствии Кит писал, что постоянное акцентирование внимания на необходимости чтения Библии и признании существования «исторического Христа» вызывали за его спиной «пересуды и критику». Из анонимного трактата, написанного, вероятно, самим Китом и его сторонниками, «Новоанглийский дух преследований…», узнаем, что после того как Кит принял приглашение и стал работать в Филадельфийской школе, «большую часть своего времени он проводил за чтением и размышлением». Кроме того, он посещал молитвенные собрания, где отвечал на вопросы большого числа прихожан, удовлетворяя таким образом запросы многих, вызывая у них любовь и уважение, но не только любовь и уважение, а еще – зависть и ненависть, которые со временем превзошли все мыслимые пределы. Некоторые словно забыли о его добрых делах и стали придираться к нему по мелочам, подтрунивать исподтишка, всячески давая понять, что не разделяют его взглядов. На одном из молитвенных собраний летом 1691 г. Уильям Стокдейл, «старый и заслуженный проповедник» Филадельфии (так его называли современники) заявил, что для спасения душ верующих достаточно Внутреннего света, при этом вовсе не обязательно верить в «существование тела исторического Христа». Он обвинил Кита в том, что он проповедует «двух Христов»: телесного, жившего якобы некогда в Палестине при римлянах, и Христа в Духе Господнем[20].

Разъяренный Кит расценил это обвинение как обвинение в ереси, тем более что он уже сталкивался с подобным неприятием христианских догм другими квакерскими проповедниками. Так в мае-июне 1691 г. один из них, некто Христиан Лодовик, обвинил квакеров Род-Айленда в том, что, признавая «Христа в душе» и одновременно «внешнего (исторического) Христа, они тем самым исповедуют веру в «двух Христов». 18 июня в Ньюпорте (Род-Айленд) по этому поводу с Лодовиком была организована специальная публичная дискуссия. Высказав свои претензии, Лодовик не стал слушать возражения собравшихся и покинул собрание. Тогда местные квакеры поручили известным богословам, включая и Дж. Кита, написать Лодовику достойный ответ. Вероятно, Кит сам (хотя текст подписали еще 12 новоанглийских квакеров) закончил трактат в защиту христианских догм квакерства («Христианская вера народа, называемого квакерами, в Род-Айленде…») уже летом 1691 г. Он отстаивал веру в одного Бога и Святую Троицу, доказывал, что обвинения Лодовика не новы, что еще баптист Томас Хикс и индепендент Джон Фальдо подобным образом пытались дискредитировать квакеризм. Вместе с тем Кит стремился убедить читателей в том, сколь своеобразно квакерское христианство: «…мы предпочитаем Дух букве, мы не стыдимся признать перед всем людом, что Бог и Христос, и Дух, которых мы исповедуем, выше и важнее Писания, и таким образом мы признаем, что все внешнее – средства, способы, помощь… проповеди, люди и книги – не что иное, как слуги Бога и Христа; и лишь Бог и Христос есть Наш Господь, Владыка и Царь всего сущего, и лишь в Нем Слава и Честь прибудут во веки веков»[21]. Скоро по просьбе Кита, заручившегося поддержкой ежемесячного собрания квакеров Род-Айленда, этот трактат (а по сути ответ Лодовику) был опубликован в Филадельфии в типографии Уильяма Бредфорда, что вызвало нарекания местных членов Общества друзей, ибо это было сделано без согласования с ними.

Летом и осенью 1691 г. Кит публично отстаивал свою позицию. Эти споры были перенесены и на заседания ежегодного собрания. Сначала Кит попытался объясниться с квакерскими проповедниками, 12 представителей которых на своем собрании, предшествовавшем общему ежегодному, поддержали Стокдейла и осудили позицию Кита. В первую неделю сентября 1691 г. Кит представил жалобу на суд 40–50 проповедников «из трех провинций» (Пенсильвании, Западной и Восточной Нью-Джерси), съехавшихся на свое ежегодное собрание, не менее 6 заседаний которого были посвящены разногласиям Кита и Стокдейла. Первое заседание длилось около 10 часов, «начавшись в 9 часов утра, оно продолжалось до позднего вечера, пока не зажгли свечи…» Во время этих заседаний Кит убедился в тщетности своих попыток добиться справедливости, ибо понял всю глубину невежества единоверцев. На одном из заседаний проповедник Томас Фицуотер в своей молитве произнес: «О Боже, умерший в нас, вложивший Твою Жизнь в нас, Ты забираешь ее снова!» Кит обратил внимание собравшихся на то, что подобное высказывание – пример не просто невежества, но святотатства. Другой «известный проповедник» Роберт Янг заявил, что он не нашел в Писании свидетельства существования «внешнего Христа» и того, что «после Его смерти Он воскрес, Его Душа отделилась от тела и вознеслась на небеса». На что Кит с горечью заметил, что «ни одно протестантское общество не позволяет своим членам высказывать подобных ересей и дьявольских доктрин».

В то же время Джон Симкок, Артур Кук, Томас Ллойд – «рупор всех врагов Кита» – и другие осудили его за то, что он критикует «заслуженных людей» и «навязывает всякие новшества старым братьям…» Всех возмутило, что Кит посмел критиковать Стокдейла, «более заслуженного и старшего в Истине и по возрасту, чем сам критикан». Противники Кита набросились на него с бранью, называли «клеветником, мразью Вавилона, изменником Истине, папистом… мятежным духом… 6 или 10 человек кричали на него хором, дергая рукава и полы его одежды, словно сумасшедшие… то гнали его прочь, то тянули обратно… такой переполох едва ли когда-либо случался на каком-нибудь молитвенном собрании христиан»[22]. В сентябре 1691 г. Филадельфийское ежегодное собрание квакеров публично, хотя и не в резкой форме, осудило Кита за проповедь «двух Христов» (т.е. за противопоставление внешнего «исторического Христа» «Христу в душе» – Духу Святому). Такое единодушие проповедников в отрицании историчности Христа напугало Кита и укрепило его в своей правоте.

29 января 1692 г. на Филадельфийском ежемесячном собрании другой квакерский проповедник, Томас Фицуотер, обвинил Кита в ереси, ибо последний «отрицал недостаточность только Внутреннего света в душе для веры в Бога» и настаивал на необходимости «признания существования евангельского Иисуса Христа». Себе в помощь Фицуотер пригласил на следующее ежемесячное собрание (26 февраля 1692 г.) Уильяма Стокдейла, который повторил свои обвинения в адрес Кита, проповедовавшего «двух Христов». Разгорелся яростный спор, во время которого все квакеры Филадельфии поддержали Стокдейла и Фицуотера. Поздно ночью спорщики вынуждены были разойтись, так и не приняв окончательного решения, ибо большинство присутствовавших склонялось в поддержку Кита.

Так как стояли крепкие морозы, решено было продолжить собрание на следующий день в более теплом помещении, в здании школы, возглавляемой Китом. На этом собрании Томас Ллойд, противник Кита и фактически руководитель пенсильванской ассамблеи в те годы, доказывал, что «вера в Христа, существовавшего вне нас, умершего за наши грехи и воскресшего снова, вовсе не нужна для спасения… Только Христос внутри наших душ способен дать нам спасение…» И хотя Ллойда поддержали другие проповедники, но большинство собрания осталось на стороне Кита. После того как Ллойд и его сторонники покинули здание школы, оставшиеся рядовые (не проповедники) квакеры поддержали Кита, осудили взгляды Стокдейла и Фицуотера и одобрили трактат Кита, содержащий критику взглядов проповедника К. Лодовика. Важно отметить, что до этого решения трактат одобрило ежемесячное собрание квакеров Род-Айленда, по чьей инициативе он, собственно, и был написан. Но уже в марте 1692 г. ежеквартальное собрание квакеров Филадельфии, на котором преобладали проповедники, вынесло порицание Киту и собранию, его поддержавшему.

Мало того Общество друзей квалифицировало решения ежемесячного собрания «как незаконные и недействительные, поскольку: 1) это собрание было прервано и перенесено в другое место; 2) на нем не было секретаря, который вел бы протокол собрания; 3) лишь несколько (что недостаточно) проповедников-«друзей» и старейшин-«друзей» и братьев присутствовали при вынесении решения; 4) так как решение касалось разногласий по вопросам вероучения и споров среди «друзей»-проповедников, то обычное ежемесячное собрание не имело права выносить свое суждение по этому поводу». Заявление, что рядовые квакеры обязаны «…полагаться только на суждения проповедующих «друзей» и не могут участвовать в принятии решений, даже касающихся разногласий по вопросам вероучения», сторонники Кита расценили как «посягательство на христианскую свободу», что «очень напоминает действия Римской (католической) Церкви». В свою очередь, Джордж Кит заявил по этому поводу, что не может полностью покориться и смириться, как того требовали от него «друзья», ибо абсолютная покорность и подчинение подразумевают абсолютную непогрешимость, а так как ни одно сообщество людей не претендует на таковое, кроме Римской церкви, то введение этого принципа среди квакеров «срединных» колоний равносильно принятию ими католицизма. В ответ на решение ежеквартального собрания сторонники Кита организовали собственное молитвенное собрание в Филадельфии[23].

Противники Кита после окончания ежемесячного собрания стали собираться по вечерам отдельно, не поставив об этом в известность самого «схизматика». В апреле 1692 г. сторонники Кита обнаружили, что их противники самовольно перенесли время и место проведения молитвенных собраний: вместо старого молитвенного дома «друзья» Т. Ллойда и С. Дженнингса теперь собирались в новом строении недалеко от Делавэра в центре Филадельфии (сейчас это здание молитвенного дома на Арч-стрит). Сторонники Кита собирались на моления в прежнем молитвенном доме без своих оппонентов, полагая, что «ни одной группе лиц не позволено самовольно назначать или изменять места и время собраний без согласия их братьев, поскольку решения подобного рода должны приниматься с общего согласия, а не большинством голосов, ибо это не есть путь Истины…».

Причину своего отделения сторонники Кита объясняли так: «…Мы были очень опечалены замешательством и беспорядками, случившимися недавно на наших собраниях… которые стали напоминать более Вавилон, нежели Церковь Христову, и поэтому решили ради сохранения большей чистоты и мира в Господе уединиться и отделиться от вредных… «ходунов» и «болтунов», как мы прежде это сделали, отделившись от других вероисповеданий, чтобы встречаться вместе во имя Христа и иметь истинную веру в Него и Его Обет и чтобы они духовно присутствовали среди нас, чтобы мы могли ждать их и укрепляться и возвышаться в вере или же в молчании, или в словесном откровении, которые Бог даст позволение произнести»[24].

13 мая 1692 г. сторонники Кита на своем молитвенном собрании во избежание обвинений в расколе выработали условия мирного соглашения для остальных квакеров колонии. Это соглашение было направлено прежде всего членам Общества друзей Филадельфии, начавшим травлю Кита. В нем говорилось: «1. Чтобы все проповедники… как мы докажем, виновные в проповеди ошибочных доктрин или в обвинении невинных, или в прощении и защите виновных, или выступлении против здравых принципов Истины на собраниях, посвященных слушанию этих разногласий, покаялись и признали полностью все свои ошибки и преступления; 2. Видя (благодаря чудесному провидению, открывшему это), что наши ежемесячные собрания здесь собирают как верующих и неверующих, так какое-то число некрепких в вере, мы все согласились реализовать доктрину Роберта Баркли (имеется в виду его «Апология». – С.Ж.), одобренную лучшими из наших «друзей» в Англии, в частности Д[жорджем] Ф[оксом] и Дж[оном] У[айтхедом], и положения его книги «Анархия рантеров…», а именно: открыто декларировать не только теоретические основы нашего вероучения и религиозных убеждений, но и всей своей праведной жизнью и примером общения, которые могли бы быть засвидетельствованы всеми членами нашей церкви, каждый из которых должен заявить, что он убежденный сторонник нашего вероучения, что является вторичным условием нашего союза, а дух – главная основа нашего объединения (что должно быть засвидетельствовано и при опросе) и что легко можно сделать, ответив на простые вопросы – «да» или «нет»…». Когда же квакерская элита отвергла компромисс, то сторонники Кита 14 мая приняли свой «Кодекс христианской веры», противопоставив себя, в том числе богословски, таким образом Обществу друзей[25].

В мае 1692 г. в спор вмешались даже приехавшие из Англии «друзья», Джеймс Дикинсон и Томас Уилсон, но безуспешно. Сначала они попытались уладить этот раскол миром, отправив специальную комиссию к Киту с просьбой прекратить деятельность отдельного собрания и не смущать единоверцев. Но когда Кит отказался от переговоров, квакерская элита начала действовать более решительно, ибо почувствовала явную угрозу своей власти и престижу.

26 мая новое ежемесячное собрание Филадельфии, прошедшее под контролем Общества друзей, осудило позицию «схизматиков». Т. Ллойд, «используя грубые выражения, заявил, что никто не может гарантировать себе спокойствие и спасение души, если поссорится с Китом» (т.е. намекал на связь последнего с дьявольщиной). В то же время Кит и его единомышленники, оправдываясь, заметили, что Ллойд, Дженнингс, Симкок, Кук и другие члены «правительства и магистрата использовали любой случай, чтобы упрочить свою власть и установить контроль над Дж. К[итом] и его «друзьями», порочить и унижать его, демонстрируя всем и во всем их мирскую власть и величие, например дают разрешение на использование огнестрельного оружия, нанимают людей для вооруженного нападения, как это было в случае захвата корабля у каперов… Хотя все помнят, как Дженнингс потерял доверие Биллинджа (направившего Дженнингса исполнять обязанности губернатора в Западной Нью-Джерси. – С.Ж.), когда тот присвоил себе всю власть в колонии и установил такое правление, от которого изнемогали все поселенцы… он и здесь, в Пенсильвании, ведет себя заносчиво и высокомерно как на молитвенных собраниях, так и заседаниях судов…». Более того, все сторонники Ллойда и Дженнингса были людьми богатыми, но невежественными и грубыми, известными своим пристрастием к спиртному, а кроме того, людьми не набожными, не посещавшими зачастую собрания и т.п. Так, один из них, Г. Уиллис из Лонг-Айленда, открыто продемонстрировал себя безбожником, отказавшись признать факт Страшного суда, когда Христос будет судить живых и мертвых… Кит выступил против «вседозволенности в трактовке вероучения, против отсутствия какой-либо христианской морали, против наблюдения за поведением и маневрами тех, кто исповедует Истину среди нас… так что люди здесь могут верить во что угодно и сохранять членство в церкви, только если они посещают собрания, скромны в речах и в общении и не устраивают шумных скандалов…»[26].

20 июня 1692 г. 28 квакеров на Филадельфийском собрании проповедников осудили поведение Кита. Интересно отметить, что на этом же собрании были подвергнуты критике и ошибочные богословские взгляды В. Стокдейла. Но, по мению проповедников, если последний просто заблуждался, то Кит упорствовал в своем выступлении против «друзей», которых называл «дураками, невежественными язычниками, неверными, глупыми душами, лгунами, еретиками, вонючими рантерами, магглтонианцами». Собравшиеся тем не менее признали выдающуюся роль и значение Кита для квакеризма в прошлом и даже отметили, что сей «могучий муж не лишен слабости; восславьте любую плоть, и она замолчит перед ликом Бога. Так и этот замечательный человек и инструмент обновления в руках Господа, в Духе которого он обитал до недавнего времени и знал власть Истины над собственным духом, что служило Божественной уздечкой для его языка, был угоден и на службе у Церквей Христовых… Но теперь он изменил скромному и миролюбивому Духу Иисуса Христа, охладела его любовь и исчезли снисхождение и терпимость к братьям, им овладел демон вражды, злобы, самовозвеличивания, гнева. Утратив страх перед Богом, уважение к своим христианским братьям и распуская свой желчный и болтливый язык, он начал произносить богохульные речи… угрожать своим братьям и старейшинам, оскорбляя их по любому самому незначительному поводу и обвиняя их собрания и их самих в богоотступничестве».

Кит действительно предложил квакерам проект реформирования порядка в колонии. Но проповедники, не вполне уверенные в своей компетенции, решили передать этот проект на рассмотрение лондонских «друзей», что и вызвало яростную реакцию Кита: он оскорбил «друзей» из Британии, искавших с ним примирения, и организовал собственное молитвенное собрание. Поэтому «друзья» сочли, что не могут позволить ему после этого находиться среди них (в одной церкви): «…мы изгоняем его за его речи и поведение, порожденные дурным духом, который посеял в его душе беспорядок и замешательство… изгоняем до тех пор, пока он не осудит сам свой дух, а до тех пор мы не можем разрешить ему проповедовать и вообще запрещаем ему быть проповедником среди нас или где бы то ни было среди «друзей», пока он не помирится с оскорбленными им братьями. Что же касается тех немногих наших братьев, владеющих даром проповеди, которые ушли с Дж. Китом, очарованные его немилосердным и мятежным духом… наше решение следующее: пока они остаются с ним, они тоже лишаются права проповедовать, ибо изменили Духу миролюбия в своих сердцах… и, будучи отвлечены от мирных плодов священного служения Новому Завету, стали злобными и враждебными. А тем из вас, кто, находясь в дружбе и союзе с нами, по недоразумению соблазнился духом мятежа, попался в сети предрассудков и выступил против установлений наших собраний… мы говорим… ваша позиция небезопасна и мы не можем быть с вами (в одной церкви), пока вы не вернетесь на прежний путь, бесплодие и пустота будут вам наградой от Господа. Поэтому, дорогие друзья, мы просим вас вести себя достойно, скромно, руководствоваться во всех случаях Истиной миролюбия, особенно в спорах или дискуссиях с теми, кто сеет недовольство среди вас или уходит от вас; избегайте стычек и вражды по вопросам веры и богослужения; пусть в ваших словах и поступках всегда присутствует хоть крупица Завета (с Богом), и тогда ваше поведение будет свидетельствовать о присутствии Бога в вас…». Согласно решению квакеров, Кит лишался права проповеди от их имени на 30 лет[27]. Но он отказался признать правомочность решения «безграмотных судей», которое расценил как «посягательство на христианскую свободу, что очень напоминало акции (католической) церкви Рима», ибо «друзья»-проповедники присвоили себе по сути функции постоянного «совета священников».

Более того, сторонников Кита возмутило то, что 28 проповедников вынесли решение, даже не выслушав противоположной стороны (в отсутствие Кита), и без согласования с ежеквартальным и годовым собраниями начали распространять информацию о своем решении среди участников ежемесячных собраний Пенсильвании, Западной и Восточной Нью-Джерси. Кит так охарактеризовал поведение своих оппонентов: «квакеры превратились в гонителей и преследователей» (свободы совести. – С.Ж.). Дабы противопоставить себя противникам и предстать в выгодном свете, сторонники Кита всячески демонстрировали свою объективность и терпимость. Так, уже с июльских изданий 1692 г. на последних страницах их памфлетов У. Бредфорд помещает следующее объявление: «Соообщают, что типограф (колонии) – сторонник Дж. Кита и что он якобы отказывается печатать мнение противной стороны, отчего эта сторона не представлена так хорошо в печати, как Кит. Мы же спешим уведомить, что типограф не отказывал другой стороне и не собирается этого делать; более того, он готов печатать все, что принесут в будущем противники Кита ему для публикации»[28].

Члены Общества друзей стали привлекать на свою сторону местные ежемесячные и квартальные собрания колонии, настраивая их против Кита. Но участники собрания Франкфорта (недалеко от Филадельфии) поддержали «еретика». 27 июня 1692 г. собравшиеся на открытом воздухе квакеры Франкфорта и окрестностей выслушали очередную речь Томаса Ллойда о том, что Кит навязывает им свои суждения, не основываясь на тексте Писания. Тогда Кит потребовал от него привести примеры этому. Ллойд не ответил, и ему на выручку пришли С. Дженнингс, Дж. Делаваль, С. Ричардсон и В. Престон, которые использовали это собрание для оглашения решения «28 судей» против Кита. Большинство собравшихся высказалось против этого, поскольку ни одно решение, касающееся вероучения или дисциплины квакеров, было не принято выносить на общественное обсуждение без согласования с собранием. Игнорируя протесты, Престон начал читать текст решения, осуждавшего Кита. Возмущенные таким неуважением к себе участники собрания стали шуметь и потребовали прекратить своеволие. Тогда противники Кита пригрозили собравшимся, пообещав «утихомирить их силой». А Дженнингс даже вызвал вооруженного констебля (неквакера), чтобы привести угрозу в исполнение. Но даже после этого собрание отказалось поддержать членов Общества друзей.

Сторонники Кита провели в июле два отдельных собрания и решили представить свои требования на общественный суд ежегодного собрания, тем более что на собрании в округе Честер сам Т. Ллойд предложил Киту обратиться с петицией к очередному годовому собранию Пенсильвании и Нью-Джерси, чтобы изложить свои претензии и т.п. Кит составил 12 вопросов для публичной дискуссии с оппонентами во время годового собрания (дабы квакеры сами решили, кто прав, а кто виноват), или «Апелляцию 28 судей к духу Истины и правильному суждению всех верных Друзей…», и отдал ее в типографию Бредфорда для печати. 8 вопросов «Апелляции…» были посвящены уже известным нам богословским нюансам спора (Христос внутри души и «исторический» Христос и т.п.). Но с 9-го по 12-й вопросы посвящены критике социальной роли квакерской элиты на Делавэре. Так, Кит спрашивает: «Не лучше было бы 28 судьям судить тех из их же братьев в Филадельфии, которые… будучи… квакерами, нанимали людей для вооруженных действий (или давали разрешение на это, подписанное тремя мировыми судьями, один из которых проповедник-квакер), как это они сделали, чтобы отнять шлюп и захватить каперов силой оружия?[29] Разве использование наемников или снабжение индейцев порохом и свинцом для того, чтобы они воевали с другими индейцами, не являются нарушением одной из главных заповедей – «не убий»? Поступая так, не сводят ли называющие себя квакерами люди на нет служение Истине тех «друзей», которые очень пострадали от их отказа поддержать ополчение или любую военную силу в Англии, на Барбадосе и в других местностях?.. По-христиански ли поступают священнослужители, когда выносят смертные приговоры преступникам, когда самозванные проповедники, внушая, что нельзя руководствоваться принципом «око за око» (Матф., 5: 38), на другой день нарушают этот принцип, лишая жизни за убийство? Есть ли такой пример или прецендент в Писании или во всем христианском мире, чтобы священнослужители были членами светского правительства, сосредоточив всю власть в своих руках, как они это делают здесь?»[30].

Однако по приказу, подписанному судьями А. Куком, С. Дженнингсом, С. Ричардсоном, Р. Эвером, Х. Мюрреем и шерифом Дж. Уайтом 24 августа 1692 г., констебли арестовали весь тираж «Апелляции…» и привлекли Кита и его сообщников к уголовной ответственности за клевету на колониальную администрацию (тем самым квакеры нарушили традиции веротерпимости, преследуя инакомыслящих политическими средствами, используя при этом закон из «Системы правления» 1683 г. о так называемых нарушителях спокойствия). Только вмешательство губернатора Нью-Йорка Б. Флетчера спасло Кита от тюрьмы. Тюремным заключением на 4 месяца были наказаны Уильям Бредфорд, хозяин типографии, где печаталась листовка Кита, и Джон Мэккоум, ее распространитель. Колониальные власти изъяли из типографии Бредфорда весь шрифт, а также всю его печатную продукцию и объяснили, что типограф Бредфорд и портной Мэккоум арестованы за «публикацию, пропаганду и распространение злобной и клеветнической книги, озаглавленной «Апелляция… и т.д.», направленной на возмущение спокойствия и свержение правительства…».

Пользуясь покровительством Б. Флетчера, который опекал его как будущего типографа Нью-Йорка, Бредфорд вышел из тюрьмы и накануне сентябрьского годового собрания восстановил тираж реквизированной «Апелляции…», добавив в текст информацию о своем аресте с тем, чтобы собравшиеся в Берлингтоне квакеры могли понять «истинную суть дела». Бредфорд объяснил, что они вовсе «не намерены что-то предпринимать против нынешнего правительства или магистрата, а, напротив, признают их полномочия и свою (т.е. сторонников Кита. – С.Ж.) обязанность подчиняться им активно или пассивно; но, зная, что это противоречит квакерским принципам, запрещающим использовать оружие, и убедившись, что невозможно выполнять правительственные обязанности без его применения, они предлагают всем «друзьям» обсудить это должным образом на ежегодном собрании в Берлингтоне».

В качестве напоминания об опасности раскола среди квакеров Бредфорд опубликовал также старый (1686 г.) памфлет Дж. Кита, направленный против «схизмы» Уилкинсона-Стори, в котором автор вспоминал видение еще 1678 г.: «…и снизошла Божественная роса на головы «друзей», и пропитались они все росой Жизни, а дух раздора, посланный для испытания, улетел, поскольку все держались твердо Жизни и Божественных оснований…» (т.е. Кит таким образом давал понять, что возможно примирение на основе верности христианской доктрине)[31].

Интересно отметить, что на заседании суда Филадельфии 23 августа 1692 г. двое из судей (неквакеры: лютеранин Лэси Кок и баптист Джон Холм) выступили против решения об аресте «схизматиков», «поскольку этот вопрос касался религиозных разногласий среди… квакеров и не затрагивал интересов правительства…». Холм предложил пригласить на суд самого Кита и «заслушать его собственную интерпретацию, чтобы понять, насколько он опасен для правительства». Так как судьи-квакеры отвергли это предложение, Кок и Холм покинули заседание суда, предоставив оставшимся принимать решение. Судьи-квакеры обвинили Кита и его сторонников в клевете и неуважении колониального правительства (точнее, исполняющего обязанности губернатора Т. Ллойда и совета), в подрывных действиях против властей, что выразилось, в частности, в публикации и распространении текста «мятежной» «Апелляции…»[32].

Квакерская элита приложила массу усилий, чтобы дискредитировать Кита. Распускались слухи, что он пособник дьявола, что его вера далека от христианской, так как он верит в возможность переселения душ, словно язычник, и т.п. На специальном собрании проповедников, предшествовавшем ежегодному собранию, А. Кук охарактеризовал Кита как клеветника и «критикана», который публично высмеивал заслуженных «друзей» из-за их ошибок при цитировании Библии, а также «поливал грязью» своих братьев из Пенсильвании перед «друзьями» из Род-Айленда. В результате успешной кампании, проведенной квакерской элитой, 3/4 представителей местных собраний осудили Кита, а ежегодное собрание квакеров Нью-Джерси и Пенсильвании в сентябре 1692 г. не только исключило его из Общества друзей, но и единодушно поддержало членов Общества этих колоний, а кроме того, заручилось поддержкой квакеров Мэриленда, Виргинии и Новой Англии.

Так, 4 октября 1692 г. в Тредавене ежегодное собрание Мэриленда осудило «раскольников Кита» и направило своих представителей во главе с Томасом Эверндоном в Филадельфию, чтобы поддержать тамошних «друзей». 27 декабря в Филадельфии состоялось специальное молитвенное публичное собрание, на котором выступил Эверндон, одобривший решение «друзей» Делавэра. Он огласил текст решения мэрилендского собрания и осудил Кита за то, что благодаря ему «ошибки некоторых здешних проповедников стали известны всему миру, представив их в дурном свете, он заставил их потеть, сделав посмешищем, даже местные пьяницы распевают о них глумливые песенки». На это Кит заметил, что он «не заставлял их потеть, они сами сделали это, ведь когда солнце светит на гору дерьма, то за смрад следует винить эту гору, а не солнце…»[33].

Критикуя квакерскую элиту, Кит постоянно подчеркивал, что проповедники колонии ведут себя как политики, находящиеся у власти, а это в корне противоречит основам квакеризма. Так, священнослужители Ллойд, Дженнингс, Симкок и Кук «погрязли в правительственных делах… превозносят себя, унижают Кита и его сторонников, пользуясь при этом светской властью». Соратники Кита ставят под сомнение саму возможность для проповедников занимать административные должности (5 из 6 членов губернаторского совета являются «друзьями»). В одном из памфлетов Томас Бадд и Джон Харт напомнили своим оппонентам, что они не могут клясться на Библии, как это делают в Англии, целуя ее, ни доказывать свою правоту в суде, как это делают здесь, в Пенсильвании, когда говорят: «Я торжественно заявляю в присутствии Бога и этого суда», поскольку, говоря так, призывают Бога в свидетели, а это не что иное, как безрассудное искушение использовать Бога в качестве свидетеля при решении наших мелких земных дел… к сожалению, мы должны признать, что мрак, невежество и богоотступничество владеют в Пенсильвании сердцами многих так называемых квакеров. Уж слишком часто они прибегают к подобной практике, находя аргументы в свою защиту; наш христианский долг велит нам выступать против этих клятв, присяг и пререканий по этому поводу, дабы Господь всегда был бы с нами и сохранял бы нас, и укреплял бы нас в вере и служении Ему… какие бы испытания, страдания, потери и искушения не ожидали нас»[34].

Материалы судебного процесса над «раскольниками», продолжавшегося с 6 по 12 декабря 1692 г., диалоги его участников позволяют представить подоплеку конфликта: борьбу с монополией на власть и ее теоретическое (или богословское для квакеров) обоснование[35]. Так, в обвинительных речах Босса против Дженнингса постоянно подчеркивается, что отсутствие контроля над властью губит ее представителей. В частности, Дженнингс обвинялся в оганизации пьянок, он и его собутыльники надирались до бесчувствия; будучи пьяным, он «не раз терял одежду…». Он истязал своих слуг-квакеров: пожилого слугу он мог в порыве гнева сбить с ног, обломать об него трость, выгнать голым из дому на мороз. По свидетельству Босса, одну из своих девушек-служанок Дженнингс раздел донага и исхлестал плетью до потери сознания. Кроме того, встречая на улице «схизматиков», он не раз угрожал им расправой за нарушение порядка и последующим тюремным заключением. Кит напомнил собравшимся на заседании суда о недопустимости такого поведения со стороны квакеров, которым отведена «божественная миссия» в истории: «…и мы, и вы, как маяк на холме, глаза Бога, ангелов и людей сосредоточены на нас, и если вы сделаете что-то против нас несправедливое или богопротивное, то не только в этих землях услышат, но и в Европе, и во всем мире…» Тем не менее судьи оштрафовали Кита и его единомышленников за клевету и отказали им в апелляции «в суде высшей инстанции»[36].

11 декабря 1692 г. очередное ежемесячное собрание, по словам очевидца (гостя, квакера из Нью-Йорка), напоминало «бой быков». Несколько бывших сторонников Кита, испуганные его радикализмом, открыто выступили против него. Так, Джон Делаваль, который на знаменитом собрании в школе Кита его поддержал, на сей раз выступил как яростный критик и обличитель Кита, обвинив его в двух преступлениях перед Богом и «друзьями» – в ереси и ненависти к людям. Предательство таких людей, как Делаваль, было для Кита плохим предзнаменованием: по сути это означало поражение самой «схизмы» в Пенсильвании и Нью-Джерси[37].

После публикации Китом его «Апелляции…», как помним, ему запретили проповедовать от имени квакеров и отлучили от общины. Разгорелись идейные споры, главными участниками которых были соответственно Дж. Кит и Т. Ллойд. На публичных встречах, которые, судя по документам, оппоненты Кита старались не посещать, избегая идейного разгрома, Кит называл правящую квакерскую элиту «трусливыми… кровожадными собаками», невежественными лицемерами, узурпировавшими власть. В. Пенн из Англии пытался урезонить Кита и объяснял его интерпретацию Библии как «слишком философскую», ибо Кит «больше внимания уделяет не внутреннему духовному откровению, а, скорее, внешнему, логическому проявлению христианства»[38].

Дж. Кит и его сторонники объединились в группу «христиан-квакеров» и стали печатать в подконтрольной им типографии Бредфорда материалы, обличающие правящую верхушку во главе с Т. Ллойдом. В итоге 20 сентября колониальный совет Пенсильвании издал о приказ о судебном преследовании всех распространителей и читателей трактатов Кита. Но и это не успокоило сторонников «схизматика»: они врывались на молитвенные собрания квакеров, затевали там дискуссии, пытались сорвать богослужения «друзей», открыто обвиняли собравшихся в богоотступничестве и ереси[39].

В январе 1693 г. противостояние сторонников и противников «мятежного шотландца» привело к насилию и рукоприкладству. Как-то морозной субботней ночью последователи Кита соорудили в молитвенном доме квакеров Филадельфии специальную кафедру для выступления своих ораторов, отгородив ее скамьями. На следующее утро пришедшие на воскресную проповедь квакеры потребовали от «схизматиков» ее убрать. Словесная перепалка между защитниками кафедры и противниками «схизмы» переросла в драку (это у пацифистов квакеров – противников всякого насилия!), были пущены в ход топоры, которыми правоверные «друзья», возглавляемые В. Престоном, пытались сломать кафедру «раскольников», а те, в свою очередь, во главе с Р. Тернером ломали кафедру «проповедников». С большим трудом через несколько часов удалось утихомирить «буянов», но богослужение было сорвано. Квакеры с ужасом переживали случившееся (впервые за всю историю их движения, отрицавшего насилие, их единомышленники идейный спор заменили обычной дракой). Тем временем Кит в своих листовках, которые по-прежнему распространялись в колонии, протестовал против участия квакеров в правительстве, обвинял квакерскую элиту в клевете и узурпации власти, в использовании незаконных средств борьбы с инакомыслящими. В одном из своих трактатов Кит так изобличает своих врагов: «…когда они понимают, что люди им не верят, они ходят от собрания к собранию, облаченные в свои одежды правителей; и если кто-то из «друзей» выказывает недовольство по поводу навязывания им чужого мнения без обсуждения всех обстоятельств дела, то они тотчас начинают угрожать непослушным, призывают мировых судей или посылают за констеблем, т.е. пытаются подавлять нас своей властью и авторитетом»[40].

Историки Г. Нэш и Дж. Батлер считают, что сторонниками Кита становились главным образом квакеры, недовольные своим положением в колонии и олигархическим правлением группы Т. Ллойда. Известно, что все богатые купцы, сторонники Ллойда, выступили против Кита. В Филадельфийском суде только один из восьми квакеров-судей, а именно Роберт Тернер, известный недруг Ллойда, поддержал Кита. По оценкам современников, накануне «схизмы Кита» квакерская община Филадельфии состояла из представителей 35 ремесел. 55% этих ремесленников были сторонниками Кита. Т. Нэш считает, что недовольство мелких собственников, поддержавших Кита, явилось результатом завышенных ожиданий, сформированных у них под влиянием пропагандистской литературы, обещавшей переселенцам безмятежность «Нового Сиона» в Америке. Недовольство усугублялось отсутствием у квакеров социально-политического опыта (они не владели искусством управления и политического господства)[41].

По мнению Н. Лендсмена, большая часть участников «схизмы Кита» – это шотландские квакеры, последовавшие за соотечественником, ибо они были ущемлены англо-валлийскими квакерами, узурпировавшими власть в Пенсильвании[42]. Дж. Батлер определяет сторонников Кита как безземельных бедных переселенцев, лишенных представительства в квакерских собраниях. Только половина налогоплательщиков, причем самых бедных, принадлежала к последователям Кита. Подавляющее же их большинство вообще не было представлено в администрации собраний[43]. Б. Ливи развил дальше интерпретации Г. Нэша, Н. Лендсмена и Дж. Батлера и предложил следующее объяснение подоплеки конфликта 1690–1693 гг. в Пенсильвании. Главное, что скрывается за теологической формой спора, – это разногласия по поводу духовного статуса и образования квакерских детей. Сторонникам Кита, преимущественно неимущим фермерам, бывшим сервентам, не хватало земли, необходимой для поддержания семейной атмосферы «святого разговора», открывающего «внутренний свет Господа» в ребенке. То же касалось и ремесленников, последователей Кита. Известно, что в Филадельфии (по подсчетам Б. Ливи) 71% участников «схизмы» составляли мелкие ремесленники (бродильщики, пекари, мясники, плотники и т.п.). По бедности они не могли наделять собственностью всех своих детей. Клановость и коммунализм шотландцев мешали им развивать семейственность, характерную для квакеров. Семейную дисциплину «святого разговора» могли поддерживать только крупные собственники – как правило, почти все враги Кита.

Продвижение в иерархии квакерского собрания требовало наличия детей хорошего поведения, а наличие это зависело от уровня зажиточности родителей. Богатство оберегало детей от «плотских болтунов» и обеспечивало им выгодную партию на квакерском брачном рынке. Подобная общественная система вела к сплаву – примерное поведение, религиозное и социальное лидерство, семейные и хозяйственные успехи. Бедные квакеры не имели возможности содержать добродетельную семью, за что наказывались путем подчинения ежемесячным собраниям. Эта зависимость порождала сомнения в наличии у них должного количества и качества «Святого духа». Богатые же квакеры, которые могли содержать семью «хорошего поведения» во многом благодаря своему богатству, вознаграждались социальным лидерством и социально поощряемой духовной уверенностью по поводу наличия у них впечатляющих количества и качества того же «Святого духа». Дж. Кит попытался изменить основу семейной системы квакеров, которая была тесно связана со всей общественной структурой, что и привело к исключению «раскольника» из общины[44].

Эти интерпретации упускают еще один фактор, вызвавший к жизни события 1690-х годов в Пенсильвании и Нью-Джерси, а именно момент «колониальной адаптации». Новая, только начавшая формироваться колониальная элита, защищая свой социально-политический и морально-идеологический статус, отвергала всякие поползновения на то, чтобы влиять на нее, особенно со стороны «авторитетов» Старого Света, переносивших матрицу социокультурных отношений и связей из Европы в Америку.

Но новая колониальная элита, структурируя свой еще очень хрупкий социум, охраняла его от разрушения, отторгая навязывание ей прежних связей и отношений со стороны старой европейской элиты. Парадокс заключается в том, что объективно социальные низы колоний выступали на стороне «старой европейской интеллектуальной элиты», защищая европейскую социокультурную традицию, в то время как представители колониальной элиты отстаивали свой «новый образ жизни» (даже если он был точной копией жизни британского истэблишмента) в Новом Свете.

В 1693 г. Дж. Кит разъезжает по Песильвании в поисках новых сторонников, выступает на молитвенных собраниях «христианских квакеров», а в феврале 1694 г. отплывает в Англию, чтобы отстоять правоту своих взглядов. Но и в июне того же года лондонские квакеры осудили Кита за публикацию материалов о его разногласиях с квакерами Пенсильвании, а в сентябре 1695 г. их ежегодное собрание еще и за неподобающие взгляды исключило «схизматика» из Общества друзей, указав, что «он не только не прислушался к мнению христианского совета и собрания, а, напротив, противится их решению, публикует против них различные материалы и т.п. … названный Кит изменил благословенному принципу миролюбия нашего Господа… и отделил себя от святой общины Церкви Христа…»[45].

Воспользовавшись такой ситуацией, англиканская церковь в 1695 г. создала конгрегацию в Пенсильвании, направив туда своего священника Т. Клейтона. Кит при материальной и моральной поддержке англикан организовал пять публичных дискуссий (с 1696 по 1701 г.) в Тернер-холле (Лондон) с лидерами квакеров, чтобы доказать их «антихристианство»; в то же время на берегах Делавэра Дэниел Лидс (сторонник Кита) и Кэлеб Пьюзи (выразитель точки зрения квакеров) организовали настоящую войну памфлетов; первый использовал типографию У. Бредфорда в Нью-Йорке, второй – квакерские книгопечатни в Лондоне (Т. Соула) и Филадельфии (Р. Дженсена). Каждая из сторон обвиняла другую в «богоотступничестве»[46].

В конце концов Кит стал англиканином. Уже в 1702 г. он отправился с миссионерской целью в Америку в качестве члена англиканского Общества пропаганды Евангелия. С июня 1702 по июнь 1704 г. Кит, судя по дневникам «друзей» (т.е. странствующих проповедников – Самюэла Боунаса, Джона Ричардсона, Джеймса Дикинсона, Томаса Чоулки, Томаса Стори и др.), занимался не только миссионерской деятельностью, но и вел полемику со своими идейными противниками (бывшими единоверцами-квакерами), не всегда чистоплотно (известен случай настоящего полицейского доноса, когда участвовавший в публичной дискуссии на Лонг-Айленде между Китом и Боунасом У. Бредфорд информировал власти о том, что Боунас во время спора позволил себе высказывания, которые можно считать святотатством, за что последнему пришлось сидеть в тюрьме Нью-Йорка).

С 1697 г. большинство «христиан-квакеров» (последователей Кита) стали или баптистами, или англиканами. Так, по подсчетам Джорджа Во, сделанным еще в 1912–1914 гг. (они хранятся в рукописной коллекции колледжа в Хаверфорде), последователи Кита присоединились к следующим деноминациям: в Филадельфии 27 человек к англиканской церкви, 4 к пресвитерианской, 4 к последователям Магглтона (еще одна «харизматическая» группа времен Английской революции, близкая квакерам), 28 сохранили свое название «последователи Кита», в Абингтоне и Эксфорде большинство присоединилось к англиканам (такая закономерность прослеживается и в других селениях).

28 июня 1697 г. проповедник «баптистов седьмого дня» Эбел Ноубл крестил квакерского проповедника Томаса Мартина, а в октябре крестились еще 19 квакеров, последователей Кита, во главе с Томасом Баддом, став баптистами[47]. Так закончилась «схизма Кита» – без кровопролития, без конфискации имущества (как это случилось в Нью-Йорке в 1691 г.); правда, изменилась конфессиональная принадлежность ее участников, выступавших против засилья колониальной элиты и за расширение границ культурного диалога в Нью-Джерси и Пенсильвании.

С одной стороны, «схизма Кита» привела к упрочению власти элиты в Пенсильвании и Нью-Джерси (квакерской по происхождению) и к распространению влияния таких новых для колоний на Делавэре религиозных деноминаций, как баптисты и англикане. С этого времени в квакерских колониях Америки окончательно утвердился принцип веротерпимости. С другой стороны, «схизма Кита» создала определенный прецедент в колониальной истории[48].

Социальные конфликты на религиозной почве научили колонистов не только «публичной риторике протеста», но и отстаиванию своих интересов мирным путем, вынося на суд общественности разногласия сторон.