«Сообщите мне какие-нибудь сведения о Канаде»

Второй диалог между Морицем Саксонским и бароном Дискау на Елисейских полях

В коллекции автографов П.П. Дубровского, хранящейся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки, есть комплект переплетенных документов с пометой «Список бумаг, которые я получил от покойного господина барона де Дискау»[1]. Из сопроводительных листов следует, что до настоящего времени материалы этого дела не привлекали внимание исследователей. На мой взгляд, это было связано прежде всего с тем, что имя, стоящее на обложке, мало что говорило исследователям, занимающимся преимущественно европейскими сюжетами.

Действительно, имя Дискау (Dieskau) известно в основном тем, кто занимается изучением ранней истории Канады и французской колониальной политики. Барон Дискау, французский генерал саксонского происхождения, был главнокомандующим французскими войсками в Северной Америке в 1755 г., в период, когда Англия и Франция, формально находившиеся в состоянии мира, уже перешли к активным военным действиям в колониях.

Мне не удалось обнаружить ни одной научной работы (монографии или статьи), посвященной Дискау. Информация о нем приводится лишь в ряде справочных изданий[2], а также в исследованиях, посвященных канадской истории середины XVIII в. и истории англо-французской борьбы за обладание Североамериканским континентом, в частности в трудах Ф. Паркмена, Г. Фрего, Дж.П. Стэнли и др.[3]

Следует признать, что биография барона де Дискау достойна не только того, чтобы стать предметом исторического исследования, но и вполне может лечь в основу авантюрно-приключенческого романа. Иохан-Херманн фон Дискау родился в Саксонии в 1701 г. В 1720 г. он стал адъютантом Морица Саксонского, вместе с которым прибыл во Францию и поступил на военную службу. В последующем Дискау был тесно связан с этим знаменитым полководцем и не раз выполнял его важные поручения. С 1733 г. Дискау участвовал в различных кампаниях, постепенно поднимаясь по служебной лестнице.

Однако, как удалось установить, военная карьера Дискау была связана не только с Францией и Саксонией, но и с Россией. Из бумаг, содержащихся в упомянутом выше деле, следует, что Дискау сражался в рядах русской армии во время русско-турецкой войны (1736–1739). В качестве волонтера он принимал участие в кампании 1738 г. в составе главных сил под командованием фельдмаршала Б.К. Миниха. Как известно, в ходе этой кампании войска Миниха перешли Южный Буг, и 30 июня за рекой Кадымой имели столкновение с отрядами турок и аккерманских татар, которые были рассеяны. После этого русская армия вступила в Подолию, но форсировать Днестр не смогла и была вынуждена отступить к Киеву.

Среди документов, в частности, имеется сертификат, выданный Дискау Б.К. Минихом 15(26) сентября 1738 г. в его лагере на реке Россаве. Этот сертификат гласит: «барон де Дискау… держал себя наидостойнейшим и благороднейшим манером, как и подобает особе подобного происхождения, и во всех действиях и операциях, которые имели мы супротив неприятеля, явил доказательства своей доблести и своих добрых способностей в военном деле, кои мы по его просьбе и подтверждаем сим сертификатом»[4].

Кроме того, в деле находятся копии двух писем Миниха к Морицу Саксонскому и кардиналу Флёри, в которых также дается высокая оценка личности барона. В частности, в письме к последнему Миних заявляет, что «… имея множество возможностей в течение этой Кампании узнать характер господина Барона де Дискау, я обнаружил в нем военный талант и познания в [военном] деле, многую храбрость и старание; посему я был и сам желал бы, чтобы он захотел поступить на службу в войска Ее Императорского Величества, моей всемилостивейшей государыни, где ему несомненно было бы предоставлено преимущество, если бы я не удержался осмелиться отнять такого прекрасного офицера у Франции…»[5]

Не прельстившись перспективой службы Анне Иоанновне, Дискау вернулся к Морицу Саксонскому. Однако барону довелось еще раз побывать в России, на сей раз в качестве представителя своего патрона. Это произошло в 1741 г., и мы можем предположить, что Дискау было поручено прозондировать позицию различных группировок петербургского двора по отношению к Морицу Саксонскому, который, как известно, в течение ряда лет имел определенные интересы в России. Вполне возможно, что именно Дискау подготовил почву для его приезда в Петербург в 1742 г.[6]

В дальнейшем Дискау участвовал в боевых действиях во время прославившей его патрона войны за Австрийское наследство. В сражении при Фонтенуа Дискау командовал кавалерийским полком, а в 1747 г. (по другим данным в 1748 г.) получил чин бригадного генерала и был назначен военным губернатором Бреста, важнейшего французского порта на Атлантическом побережье.

В середине 50-х годов XVIII в. резко обострились отношения между англичанами и французами в Северной Америке. Эпицентром конфликта стала долина реки Огайо, которая формально считалась владением Франции, но на которую в то же время претендовали английские колонисты из Нью-Йорка, Пенсильвании и Вергинии. Первоначально обе стороны укрепляли свои позиции и накапливали силы, а в 1754 г. на границе английских и французских владений начались стычки, в которых с английской стороны принимал участие, в частности молодой Джордж Вашингтон. Осенью того же года в Лондоне было принято решение о переброске в Северную Америку двух полков британской армии. В январе 1755 г. 44-й и 48-й полк под командованием генерал-майора Эдварда Брэддока отправились в Виргинию. Расценив это как недружественный акт, правительство Людовика XV также решило направить войска в свои североамериканские владения. Для этой цели было выделено 6 батальонов (по одному из полков Бургундского, Лангедокского, Гиэньского, Артуасского, Беарнского и полка Королевы). Командующим этими силами 1 марта 1755 г. был назначен барон де Дискау.

Несмотря на то что Англия и Франция официально находились в состоянии мира, английское правительство в апреле 1755 г. отправило к берегам Северной Америки эскадру адмирала Боскоэна, который 7 июня у южной оконечности Ньюфаундленда захватил два французских военных корабля «Лис» и «Альсид». В конце июня Брэддок, собрав более двух тысяч солдат и ополченцев, предпринял наступление в долине Огайо и вторгся на территорию, считавшуюся французской. Однако 9 июля на реке Мононгахела его колонна была внезапно атакована французами и индейцами, которые нанесли англичанам жестокое поражение. Сам Брэддок был убит, а остатки его армии в панике отступили. К победителям попали бумаги английского командующего, из которых следовало, что англичане готовят нападение на ряд ключевых французских постов на границах Канады.

Как раз в это самое время в Квебек на борту брига «Антрепренан» прибыл Дискау. Поскольку война между англичанами и французами в Северной Америке уже стала реальностью, губернатор Новой Франции маркиз П. де Водрёй счел необходимым вытеснить англичан с побережья Великих озер и захватить форт Осуиго. Однако из переписки Брэддока следовало, что англичане прежде всего собираются нанести удар по форту Сен-Фредерик (Краун-Пойнт), являвшемуся ключевой французской позицией на озере Шамплен. В конце июня индейские лазутчики подтвердили эту информацию и сообщили, что отряд полковника Уильяма Джонсона уже выступил в поход. Дискау было приказано (по инструкции он должен был подчиняться губернатору) двигаться ему навстречу.

В распоряжении французского командующего было порядка 3000 человек (700 солдат, 1600 канадских ополченцев и около 700 индейцев). Силы Джонсона насчитывали до 4400 бойцов. Правда, основную часть его отряда составляли ополченцы из Новой Англии, к которым примкнуло несколько сотен ирокезов (главным образом мохоук). Квебекская администрация, верившая в превосходство регулярных войск над «толпой мужланов», рассчитывала на легкую победу. Губернатор Водрёй в своей инструкции писал: «Сделайте все быстро, чтобы после Вашего возвращения мы могли отправить Вас к Осуиго, чтобы осуществить наш первоначальный план»[7]. Очевидно, этих иллюзий не избежал и сам Дискау.

16–17 августа французская армия прибыла в форт Сен-Фредерик. Однако Дискау не стал предпринимать каких-либо активных действий. 27 августа он получил известие, что неприятель подошел к местечку Грейт Кэрринг Плейс (в верховьях реки Гудзон), где Джонсон оставил 500 человек под командованием полковника Блэнчарда, поручив ему построить там форт, а сам с основными силами двинулся к озеру Джордж, намереваясь там закрепиться. Дискау решил сначала напасть на меньший по численности отряд Блэнчарда. Оставив большую часть своих людей в форте Сен-Фредерик, он с 200 солдатами, 600 ополченцами и 600 индейцами выступил в поход. Однако англичане успели хорошо укрепить свои позиции, и часть индейцев из отряда Дискау отказалась участвовать в штурме форта (Дискау называет его форт Лидиус, у английских авторов он фигурирует как форт Лайман; позднее за этим фортом закрепилось название Эдвард). Тогда (поскольку о его передвижениях было известно англичанам) Дискау был вынужден пойти навстречу Джонсону, чтобы избежать удара с двух сторон. 8 сентября отряд Дискау встретился с войсками Джонсона, начавшего сооружение форта Джордж (в дальнейшем за этим фортом закрепилось название Уильям-Генри). Атака на английский лагерь быстро захлебнулась; индейцы, часть которых вообще не принимала участия в схватке, стала отступать, затем отступили ополченцы и солдаты. Сам командующий получил четыре раны и попал в плен[8].

Дискау был доставлен в Нью-Йорк, откуда его переправили в Англию. В 1756 г. между Англией и Францией началась уже «официальная» война, на протяжении которой Дискау находился сначала в Лондоне, а затем в Бате. За время своего пребывания в плену Дискау написал множество писем разным французским государственным деятелям, стремясь оправдать свои действия. В это же время им, скорее всего, и были созданы воображаемые диалоги с Морицем Саксонским, отрывок одного из них публикуется ниже.

После подписания Парижского мира Дискау получил возможность вернуться во Францию. Однако там его приняли враждебно, считая, быть может не совсем справедливо, одним из главных виновников поражения в Северной Америке, забывая, что проигранная им стычка явилась лишь тактическим успехом англичан (а судьба Новой Франции решалась в кампаниях 1756–1760 гг.).

Мне удалось выяснить очень мало подробностей биографии Дискау. Как многие его современники, он был масоном[9]. Умер в 1767 г. в Сюренне в возрасте около 66 лет.

* * *

Публикуемый ниже отрывок, на мой взгляд, интересен прежде всего тем, что дает представление о взглядах на колониальную политику в Северной Америке, господствовавших среди французской администрации и французского общества в середине XVIII в., когда в ходе англо-французского соперничества решалась судьба Канады и всего Североамериканского континента.

Ю.Г. Акимов

---

Второй диалог между Морицем Саксонским и бароном Дискау на Елисейских полях

М[аршал] де Сакс

Пожалуйста, сообщите мне какие-нибудь сведения о Канаде, о том, какие преимущества имеет она перед Францией и стоит ли тратить миллионы для сохранения этой колонии.

Б[арон] Дискау

Канада – это страна огромная, добрая и плодородная, и для Франции было бы бесконечно выгодно, если бы она была населена, чего не случится никогда, если только не воспользоваться правилом англичан, а именно: отправлять туда колонистов из других стран, таких, как Германия, Венгрия и т.д., предоставив им право свободно исповедовать свою веру; кроме того, не позволять жителям все время уходить в леса и обязать их работать на земле; эти переходы по пространству в пятьсот-шестьсот лье для торговли с дикарями изматывают самых сильных людей, как следствие, сокращают денежные запасы и не дают ничего другого, кроме пушнины в пользу нескольких предпринимателей и не имеют ничего общего ни с делами Короля, ни с интересами торговли Франции; впрочем, доказано, что траты, производимые Двором каждый год на эту страну, даже в мирное время превышают возможную выгоду, тогда как в военную пору вся Канада не стоит расходов одной кампании[10].

М[аршал] де Сакс

Итак, вы делаете из этого вывод, что Франция должна была бы оставить Северную Америку.

Б[арон] Дискау

Не совсем так, но я уверен, что Франция много выиграла бы, если бы могла обменять Канаду на Акадийский полуостров[11] и бухту с портом Плезанс на острове Ньюфаундленд, где ловят треску[12]. Земли Акадии очень хороши для обработки, а порты Галифакса и Аннаполиса расположены в пределах досягаемости для отправки зерна на наши острова для пропитания жителей, впрочем, рыбная ловля обеспечила бы нас матросами для нашего флота, и ввиду заселения этой страны мы могли бы отправить туда партию жителей из Канады, перевезя остаток на Миссисипи, замечательную страну, которая подходит для производства всевозможной продукции, особенно сахара, индиго и шелковичных червей, — в страну, не испытывающую недостатка ни в чем, кроме жителей, которые, увеличив свое число за счет канадцев, могли бы более легко защищаться, так как спереди их прикрывает река, а с тыла – испанцы, которые не преминули бы прийти на помощь в случае вторжения со стороны англичан из страха быть захваченными самим.

М[аршал] де Сакс

Но не находите ли вы, что уступка Англичанам страны столь большой протяженности, как Канада, стала бы проявлением излишней осторожности, хоть она и не приносит ничего Франции. Этот предприимчивый народ быстро заселит ее, и, так как он является столь же честолюбивым, сколь и алчным в торговле, не сможет ли он вытеснить вас из Миссисипи, и добраться до Новой Мексики, впрочем, будучи хозяином Канады, он станет, вероятно, вскоре и владельцем Флориды, где, имея в то же время порты Мексиканского залива, он сможет повторить деяния Кортеса.

Б[арон] Дискау

Это замечание кажется в высшей степени обоснованным, однако, как вы сейчас увидите, есть и очень сильные доводы против. По всей видимости, Канада будет потеряна из-за превосходства англичан в этой стране, и сложность для нас представляет оказание [ей] помощи, так что лучше было бы располагать чем-либо более выгодным в действительности, нежели просто потерять без какой бы то ни было пользы огромную страну, которая оценивается в значительную сумму. Впрочем, я предполагаю, что даже если бы с Божьей помощью мы поддержали бы мирное положение в Канаде, она рано или поздно перешла бы в руки англичан в силу следующего. В Канаде насчитывается самое большее 60 000 душ, а англичане располагают более чем тремя миллионами в их колониях, а так как численность этих народов увеличивается поистине изумительно, то случится, что через 40–50 лет сии колонии будут столь перенаселены, что окажутся вынуждены посылать своих поселенцев на другие территории, и заселят Канаду, подобно тому, как во время оно Римская империя была заселена Остготами и Вестготами.

М[аршал] де Сакс

Но как возможно, что Англичане, имеющие столько жителей в своих колониях и располагающие регулярными войсками, еще не завоевали Канаду?

Б[арон] Дискау

Дело в том, что в английских колониях много жителей, но почти нет солдат, в то время как в Канаде, напротив, каждый из немногочисленных жителей является солдатом; Англичане, дабы исправить эту ошибку, отправили туда 30 000 человек регулярных войск, не принимая во внимание, что войска сии хороши в этой стране лишь для атак, защиты завоеванных территорий и возведения укреплений, а не для ведения войны в лесах. Представьте себе огромные леса, заваленные деревьями, погибшими от старости, где регулярные войска, вошедшие туда правильным строем, оказываются окруженными, а дикари и канадцы (великолепные иррегулярные войска) преследуют и атакуют их спереди, сзади и с боков; и мы увидим, как эти регулярные войска, отличающиеся прекрасным строем, ретируются; Прусаки, не имеющие себе равных в маневрах, оказались бы там в тупике; я перескажу Вам один разговор, который был у меня с одним из дикарей по этому поводу.

Проводя как-то учения в одном батальоне на небольшой поляне вблизи Монреаля, я увидел дикаря, который подошел ко мне и сказал: «Если бы тебе пришлось иметь дело с нами, то тогда бы ты не должен был сражаться так, как ты делаешь это сейчас». Заинтересованный тем, что он собирался мне этим сказать, я ответил ему «да», на что он пожал плечами и молвил: «Да разве ты не видишь, что это безумие, ведь даже самый маленький наш отряд уничтожил бы все это огромное войско, преследуя его, ибо не думай, что ты найдешь там места, подобные этому, ты будешь идти по бесконечным лесам, в коих мы скользим меж стволами деревьев и стреляем во врага наверняка. Вы, французы, – добавил он, – блаженно полагаеш[13], что можно сражаться с англичанами, которые ведут войну подобно вам, да ежели бы вы соединиться вместе, мы бы вас убить всех».

М[аршал] де Сакс

Но почему же тогда Англичане тоже не пользуются услугами Дикарей или других наемных войск, дабы продвигаться под их прикрытием?

Б[арон] Дискау

Причина в том, что немногие дикари отправляются с англичанами, а коль жители их колоний плохие солдаты, Английский двор думал, что нашел верное средство, решив отправить туда три батальона шотландских горцев, однако этот план не выполнен до настоящего времени, и причина сего, я полагаю, в том, что эти войска, сформированные и содержащиеся как регулярные, действуют вроде амфибий, что и становится причиной того, что они дурно сражаются и тем и другим способом.

М[аршал] де Сакс

Но каким же секретом обладают французы, коль дикари столь привязаны к ним, а не к англичанам?

Б[арон] Дискау

Разговор, который был у меня как-то с одним вождем дикарей, объяснит вам это. «Я вижу, мой друг, – говорю я ему, – что мы лучше, чем англичане, ибо дикари любят нас больше, чем их». «Ты ошибаешься, – ответил он, – мы не любим ни тех, ни других. Мы первые хозяева сей страны, а вы и англичане несправедливо нас ее лишили. Но причина, по которой мы принимаем вашу, а не их сторону, заключается в том, что вы слабее, и если бы мы встали на сторону англичан, то изгнали бы вас без труда, однако тогда англичане истребили бы нас, а этого-то мы и пытаемся избежать». Это суждение показалось мне не таким уж дикарским[14].

М[аршал] де Сакс

Вы сказали мне, что подлинная причина этой войны кроется в зависти, которую испытывают англичане по отношению к росту флота и торговли Франции, значит, в таком случае они не стремятся получить Канаду?

Б[арон] Дискау

Англичане пытаются одним выстрелом убить двух зайцев. Они желают уничтожить наш флот и в то же время отнять у нас Канаду, в чем они столь уверены, что я сам слышал неоднократно, будто бы мира меж нами никогда не будет, если только Франция не согласиться на такой договор, первые две статьи которого будут о сокращении флота и уступке Канады…