Наследие Маргарет Фуллер и перспективы развития российской американистики

Кизима Марина Прокофьевна 

The article deals with the problems gender studies face in Russia, and argues that a closer look at the work of Margaret Fuller (1810–1850), one of the leading figures of Feminism, contributes to a better understanding of the prospects of American Studies in Russia, the place gender research ought to take in scholarly work and university courses.

---

 

Маргарет Фуллер (1810–1850) является одной из самых видных фигур в истории феминизма, обращение к ее наследию позволяет лучше понять задачи, стоящие перед российской американистикой, шире взглянуть на место, которое должны занять в ней в ближайшие годы гендерные исследования.

Нельзя сказать, чтобы гендерная проблематика была вне поля зрения нашей науки – особенно в последние десятилетия, – однако эта область все же остается как бы на обочине научных изысканий, рассматривается довольно узко – как отдельный, частный аспект. Такое положение дел в исторической науке входит, между тем, в явное противоречие с реальностью исторического процесса (в первую очередь в ХIХ–ХХI вв.), где гендерная составляющая играла и играет не маргинальную, а важнейшую роль, теснейшим образом вплетена в саму ткань событий и ключевых общественных перемен.

Так, одним из существеннейших итогов первой мировой войны было и переустройство гендерных отношений: женщины решительно вошли в публичную сферу жизни, в большинстве западных стран (в том числе в США) получили, наконец, равное право голоса и другие гражданские права, – вне этих перемен немыслима культура ХХ века.

К тому же стоит напомнить, что гендерная проблематика не сводится к «женскому вопросу», она в равной мере касается мужчин. Ведь гендер – это артефакт, сложное взаимодействие биологической реальности пола с социокультурной реальностью, всей системой общественных отношений, закрепленной в символической системе культуры, ее представлениях о «женственности» и «мужественности». Гендерные исследования, таким образом, затрагивают всех членов общества без исключения. Более того, уже по своему определению они касаются самого существа культуры как «второй реальности», формы творческого отрицания природы, а потому способны вскрыть ее глубинные противоречия.

Наследие Маргарет Фуллер – пример, доказывающий необходимость более широкой постановки гендерных вопросов. Фуллер стоит у истоков американского феминизма, но ни ее феминистские идеи, ни ее жизнь и творчество в целом невозможно понять вне их теснейшей взаимосвязи с философской мыслью того времени и социально-политической историей.

Надо сказать, что российские ученые всегда стремились изучать творчество Фуллер (какую бы из его сторон они ни затрагивали) в историческом контексте[1]. Благодаря этим усилиям сделано немало, и все же есть аспекты, еще слабо освещенные или оставшиеся совершенно вне поля зрения. Одна из причин кроется, вероятно, в определенной недооценке задач и методологии гендерных исследований.

Фуллер невозможно рассматривать «маргинально»: в ее жизни и творчестве преломились все важнейшие тенденции американской жизни середины ХIХ в. Она была членом Трансцендентального клуба и первым редактором журнала трансценденталистов «Dial», ее идеи – страница в истории американской мысли. Как литературный критик, публицист она принимала непосредственное участие в формировании национальной литературной традиции и является заметной фигурой в литературной истории страны. В истории американской журналистики Фуллер также сыграла особую роль: она не только была редактором трансценденталистов, но затем работала в газете «New York Tribune», выходившей массовым тиражом, стала первым иностранным корреспондентом американской газеты в Европе, освещала революционные события 1848–1849 гг.

Не менее существенное место занимает Фуллер и в социально-политической истории, причем в этом плане феминистские взгляды выдвинули ее в самый центр общественной жизни. Ведь в середине века борьба за права женщин шла рука об руку с аболиционистским движением, в своей книге «Женщина в девятнадцатом столетии» (Woman in the Nineteenth Century, 1845) Фуллер решительно объединила идеологически оба эти вопроса: «Как защитник негра считает, что один человек не вправе держать в оковах другого человека, так и защитник Женщин считает, что Мужчина не вправе налагать никакие, пусть даже вызванные добрыми намерениями ограничения на Женщину»[2].

Середина века – период качественного переустройства США: из страны патриархальной они постепенно превращались в страну индустриальную. Маргарет Фуллер одной из первых вполне прочувствовала ток этих перемен, она не желала оставаться в стороне: ее переезд из Бостона в Нью-Йорк был шагом в этом направлении. Фуллер стремилась понять новую культурную среду больших городов и порождаемые ею социальные проблемы. У нас пока что практически не писали об этой ее деятельности; между тем, Фуллер внесла немалый вклад в формирование программ социальных реформ, в частности в области пенитенциарной системы, труда и охраны здоровья.

Фуллер предстает фигурой «трансатлантического» свойства, мостом в диалоге культур Европы и Америки: об этом свидетельствует не только ее деятельность журналиста-международника, ее собственное непосредственное участие в революционных событиях в Италии, но и сам масштаб ее мышления. Так, Фуллер принадлежат переводы эккермановских «Разговоров с Гете» на английский язык (1839); мировое литературное и философское наследие составляет неотъемлемую часть ее размышлений, о чем бы она ни писала. Это помогало ей не только аккумулировать дух своего времени, но и провидеть многие задачи будущего. В частности, в своей книге очерков «Лето на озерах» (Summer on the Lakes, 1844) она не просто выступила в защиту индейцев, но обосновала общечеловеческую значимость их культуры, их образа жизни, их типа сознания – особенно в условиях современной промышленной цивилизации.

Книга «Женщина в девятнадцатом столетии» обобщает многие важнейшие мысли Фуллер; ее невозможно рассматривать только как программу социально-политических реформ по «женскому вопросу». Гендерные отношения трактуются Фуллер в философском плане – с точки зрения филогенеза человека. Ее концепция, не сводимая к задачам исторического момента, сохраняет свою актуальность и для современного читателя. От ученого книга Фуллер требует соответствующего ей ракурса и тщательного прочтения, что еще предстоит сделать.

Но для этого необходимо преодолеть известную ограниченность наших взглядов на гендерные исследования. Надо сказать, что маргинальное положение гендерные вопросы занимали до недавнего времени не только у нас, но и в США, Великобритании, других странах. Данную проблему отмечали, например, в Манчестере в 1985 г. участники ежегодной международной конференции Ассоциации политических исследований, говоря о том, что гендерная проблематика подвергается «апартеиду» или, в лучшем случае, выделена в особое «гетто»[3]. Постепенно, однако, положение дел выправилось.

Важнейшим показателем здесь, думается, могут служить учебники и учебные пособия, ведь изменения в них наилучшим образом отражают, насколько устоялись те или иные новые исторические концепции и подходы. Можно сказать, что с конца 1980-х – в 1990-е годы в США в этом плане были достигнуты существенные результаты: гендерные аспекты изучения истории, вопросы участия в истории женщин получили свое освещение, и работа в этом направлении продолжается[4].

Порой исследователи гендерной проблематики высказывают крайние точки зрения, делают экстремистские выводы, – но это, на наш взгляд, издержки как раз того времени, когда гендерные вопросы оставались в «гетто». Российским американистам нет нужды повторять эти ошибки и впадать в крайности. Пришло время сбалансированного и взвешенного подхода: нам необходимо расширить и углубить наш анализ гендерной проблематики, вывести ее с обочины, поставив среди магистральных направлений научных изысканий, что позволит внести существенный вклад в развитие нашей науки и университетского образования.