Американская школа в освещении советских авторов 1940–1980-х годов

Р. З. Алмаев

Алмаев Рустам Закирович – кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории. ФГБОУ ВО «Башкирский государственный педагогический университет им. Акмуллы» (Республика Башкортостан, г. Уфа).

DOI: 10.32608/1010-5557-2020-2020-142-149

---

Существенную роль в восприятии и оценке качества обучения в зарубежных странах в советский период играла государственная политика по формированию внешнеполитических представлений. Образ западного мира с его системой образования и воспитания в Советском Союзе складывался в первую очередь на основе таких каналов передачи информации, как изучение общественных наук, публикации в ведущих отечественных журналах, теле- и радиопередачи. Они выполняли главную роль в формировании общественного мнения граждан. Благодаря их массовости и доступности складывался позитивный образ советского образования, противопоставлявшийся «неравенству образовательных возможностей» в капиталистических странах. Одним из наиболее популярных изданий в учительской профессиональной среде был журнал «Народное образование». В нем под рубриками «За рубежом», «По страницам зарубежной печати» публиковались аналитические статьи о состоянии обучения в школах и колледжах США. Хотя советская система образования была исторически далека от американской системы, опыт данной модели образования заслуживал изучения педагогов и методистов в Советском Союзе.

В США ко времени завершения Второй мировой войны сложилась децентрализованная система управления учреждениями общего среднего образования. Американская школьная система, носила в основном государственный характер. После войны лишь около 10% школ оставались частными. В США отсутствовали единые подходы в школьной политике. Каждый штат имел самостоятельность в составлении учебных планов и программ[1].

Организация школьного образования в США отличалась от советской модели. Срок обучения, начинающийся с 6 лет, как и во Франции, составлял 12 лет. Система американского образования в целом строилась по следующему принципу: шестилетняя элементарная школа, трехлетняя младшая школа и трехлетняя старшая средняя школа. Возможности для дальнейшего обучения открывались в различного рода колледжах, представляющих нечто среднее между средней и высшей школой, институтах и университетах.

В педагогических журналах, призванных распространять передовой опыт обучения в стране и в мире, содержалось немало информации о состоянии обучения в школах США. При этом в оценках американской модели образования, безусловно, сказывалась атмосфера «холодной войны». Исследователями тех лет широко использовалось понятие «буржуазная система образования». Советские авторы научно-педагогических изданий послевоенных десятилетий весьма негативно оценивали самобытные черты американской буржуазной системы образования. В частности, это касалось разделения школьников по способностям, обязательности тестовых испытаний, раннего начала обучения детей, осуществления нравственного воспитания через религию, существования частных школ[2]. Критически воспринималась открытая пропаганда в школах буржуазной идеологии и религиозного воспитания в форме насаждения христианских союзов юношей и девушек.

Советские журналисты и ученые поднимали проблему неконкурентоспособности выпускников американских школ, разделенных по классовому, национальному и расовому принципу. Данный факт объяснялся нежеланием властей США вкладывать достаточное количество средств в сферу просвещения. Так, в статье проф. М. Бернштейна «Американский миф о “равных образовательных возможностях”», опубликованной в 1947 г., рассматривались такие недостатки американского образования, как расовая дискриминация, неравенство образовательных возможностей в различных штатах, в городе и деревне, различных социально-экономических слоев в городах. Отдельные аспекты учебно-воспитательного процесса вызывали удивление и непонимание. В частности, существование 48 различных образовательных систем объяснялось автором не качеством «демократического принципа образования», а нежеланием «более богатых штатов помогать более бедным»[3].

Негодование вызывало отсутствие единой системы оплаты труда в различных американских штатах. Децентрализация образования проявлялась в среднегодовой зарплате учителя в 559 долл. в штате Миссисипи против 2604 в штате Нью-Йорк[4]. В итоге учителя отдельных штатов получали значительно меньше уборщиц государственных учреждений. Впрочем, встречались статьи и книги советских авторов с положительными оценками из американской школьной практики. Так, проф. И.М. Соловьев в своей книге «Элементарная школа в Соединенных Штатах Америки» выделял схему оценки урока, разработанную медисонским педагогом Коннером Селмом. Автор публикации в журнале «Народное образование» считал, что учителям и директорам школ будет не бесполезно ознакомиться с зарубежным опытом анализа урока в общеобразовательной школе[5].

В короткий период «оттепели» 1960-х гг. в международных отношениях ведущие капиталистические страны и Советский Союз проявляют повышенный интерес к педагогической мысли, школьной системе своих идеологических противников. Космические успехи СССР послужили поводом для выхода публикаций о превосходстве отечественной системы образования над американской моделью. Параллельно с созданием образа отстающего американского образования от жизненных потребностей США и создавался образ самого передового в мире советского образования. Вот заголовки статей в номерах журнала «Народное образование»: «Что знают Иван и Джонни?», «Скандальное положение со школами в США», «Догнать СССР в области образования» «Поиски путей перестройки среднего образования в США», «Назревшие проблемы американской школы»[6] и другие.

Сложности «холодной войны», с ее идеологическими, информационными и психологическими составляющими заставляли видеть преимущественно слабые места в системе образования потенциального противника. Тем не менее журнал «Народное образование» (1959. № 3) был вынужден констатировать достижение довольно высокого общеобразовательного уровня у отдельных групп населения США. Так, в условиях индустриального общества в 1950-е гг. средняя продолжительность полученного образования у служащих составляла 12,2 года, квалифицированных рабочих – 9,3 года, фермеров – 8,3, неквалифицированных промышленных рабочих – 8,0 лет. Кроме того, на долю США приходились самые высокие показатели в мире по охвату населения школами. На 1 тыс. человек населения приходилось примерно 212 учащихся общеобразовательных школ[7].

Критическая направленность в журнальных статьях 1950–1960-х гг. выражалась в следующем. Прежде всего это тема снижения уровня общеобразовательной подготовки, характерная для выпускников американских школ. Л. Вадимов, выступивший в качестве эксперта причин кризиса в школьном образовании США, выделял такие типичные и для советской школы факторы, как нехватка школьных помещений, недостаток учителей, необоснованный перевод неуспевающих школьников в следующий класс. В целом же корни американского кризиса виделись в менее качественном, чем в СССР, преподавании фундаментальных дисциплин. «В то время как все советские школьники изучают физику в течение 5 лет, химию – 4 года, математику – 10 лет, в США физика в 1956 г. преподавалась только в 4% старших школ, химия – в 7%, геометрия – в 13%, алгебра – в 27 % школ», – отмечает автор статьи[8]. Более половины американских учащихся завершали среднюю школу, так и не изучив физику, химию, алгебру, иностранные языки.

Советские педагоги отмечали сложность и многопрофильность американской школьной системы. Неприятие отечественных ученых вызывали такие элементы учебного процесса, как проектная деятельность в школе, балльно-рейтинговая система оценки знаний, самостоятельная работа учащихся, тесты, определяющие коэффициент «умственной одаренности и способностей» детей. Общая негативная оценка давалась групповым методам обучения, прививающим навыки самостоятельной работы, но не дающим глубокие и систематические знания. Делался прямой упрек в адрес американских учителей за их безразличную позицию в мотивировании школьников, нежелании дополнительно с ними заниматься.

Критически оценивалась система предметов по выбору в старшей средней школе (X–XII классы), которая делилась на три основных профиля – академический, общий и профессиональный. Особенностью освещения состояния американской школы было выделение низкого качества знаний учащихся неакадемических профилей и уровня профессиональной подготовки, необходимой для поступления на работу. На самом деле и в Советском Союзе профессиональная подготовка через обучение преимущественно в школьных мастерских была далека от требований реального современного производства.

Представители советских делегаций поражались платности американских центров досуга, действующих на благотворительные средства. Наиболее популярные в США внешкольные организации – скауты, клубы юных фермеров, ассоциации молодых христиан занимались поиском источников своего финансирования. Не меньшее изумление вызывала материально-техническая база технических кружков. На итоговых выставках полностью отсутствовали детские работы, связанные с техникой: радиоприемники, модели самолетов, машин[9]. Кружки же юных техников в Советском Союзе, где занимались конструированием, лабораторно-опытной работой, во многом помогали в выборе профессии.

Советские СМИ с удивлением отмечали свободное поведение американских учащихся на уроках (дети сидят на партах, подоконниках и даже на полу), что принципиально не влияло на дисциплину в классах. Хотя в отдельных школах, что совсем не являлись редкостью, были телесные наказания с согласия родителей за нарушения дисциплины, в целом, советские учителя, посетившие американские школы, отмечали внешнюю корректность и вежливость ребят. Умению правильно общаться, приветливо улыбаться придавалось огромное значение. Этикету общения обучали школьные психологи. Эффективность воспитания во многом определялась реализаций широко распространенной в США теорией, согласно которой успех человека в жизни зависит не только от его знаний и умений, а оттого, как человек может ладить с людьми.

Однако некоторые свободы в поведении школьников совершенно не вписывались в советскую культуру. Безнравственным, с точки зрения коммунистической и традиционной морали, советские педагоги считали ношение учащимися значков с надписью «Я ненавижу школу», «Я алкоголик», «Я люблю мальчиков», «Я из команды обманщиков»[10] и других.

Впрочем, отдельные элементы школьного образования советские СМИ оценивали, как полезные. Кандидат педагогических наук Э. Малькова отмечала благоприятное впечатление от съезда директоров средних школ США. Здесь обсуждались пути более рационального использования в школах опытных учителей. Американские докладчики отмечали значительные возможности электронного, в частности телевизионного, обучения. Один такой педагог, признанный в обществе учитель-профессионал в состоянии качественно провести урок сразу с 300–500 учащимися[11]. Интересной представлялась и практика некоторых школ, где вводились должности помощников учителей и консультантов-психологов. Имея помощников, учитель освобождался от всей дополнительной нагрузки – введения документации, проверки тетрадей и т.д. Тем самым учитель мог сосредоточить свое внимание только на качестве учебно-воспитательного процесса. Полезным считался опыт профилактики преступности несовершеннолетних через тесную связь школы с семьей. Во многих школах создавались мастерские, где родители совместно с детьми могли работать в свободное время. Отдавалось должное великолепным школьным хорам и оркестрам.

Идеологическая направленность усиливается в публикациях начала 1980-х гг. В условиях нового витка «холодной войны» издаются монографии, сборники статей, посвященные проблемам зарубежного образования главным образом в целях антизападной пропаганды. Ярким примером может служить сборник «Школьное образование в капиталистических странах: состояние и тенденции» (М., 1981). Б.Л. Вульфсон в статье «Кризис современной буржуазной школы» указывал на неэффективность школьных реформ в США, Англии и Франции, которые привели к кризису воспитания молодежи в этих странах. В то же время, острые педагогические проблемы в странах социализма, по его мнению, следовало оценивать как трудности роста[12]. Критика определения уровня умственной одаренности учащихся уже в элементарной школе путем деления на «академически способных» и «практически мыслящих» не становилась мягче. Автор отмечал, что факт высокого процента выпускников американских средних школ не свидетельствует о получении одинаково полноценного образования. Большинство школьников, оканчивающих общеобразовательный и профессиональный потоки, это дети из семей с низким социально-экономическим статусом и представители национальных меньшинств. Выпускники этих профилей пополняли армию безработной молодежи[13]. Такой же разоблачительный контекст присутствует и в других статьях сборника, посвященных образовательным системам капиталистического мира. Авторы исследований не забывали напоминать о том, что «стратегия современной школьной политики западных стран не меняет своего основного предназначения – удовлетворения интересов правящих классов».

Более взвешенные оценки состояния американской школы характерны для изданий перестроечного периода. Публикации этого времени посвящены модернизации содержания образования в капиталистических странах. В них содержится попытка более объективного сравнения образовательного потенциала двух сверхдержав. В частности, канд. ист. наук В. Миронов призывал учитывать причины современной научно-технической и экономической отсталости СССР от США, лежащие в плоскости капиталовложений в просвещение. Если СССР за последние 25 лет увеличил расходы на образование в 4 раза, то США – в 10 раз. Расходы на высшую школу выросли, соответственно, в 4 и 13 раз[14].

Начинает признаваться факт опережения американских школ в деле компьютеризации процесса образования, когда обучающие ЭВМ уже позволяли вести групповые занятия. Впрочем, В. Миронов в своей очередной статье не забывает предостеречь от грядущих проблем, связанных с внедрением новых педагогических технологий. Он предупреждает об опасностях для здоровья детей, необходимости взвешенного подхода, поскольку ни одна обучающая программа не заменит человеческого контакта с учителем[15]. Признавалась правильность докладов американского правительства в понимании необходимости обязательного изучения всеми школьниками таких основных предметов, как английский язык, математика, естественнонаучные и общественно-научные дисциплины, ЭВМ и программирование[16].

Тем не менее, социальный критицизм по отношению к американской системе образования у советских педагогов и историков сохранялся и в годы «перестройки». Те же авторы, отмечая разнообразие интересных естественнонаучных курсов по выбору: «Земля», «Здоровье», «Космос», «Экология», «Океанография», выделяли хаотичность и дробность, предлагаемых на выбор 132 естественнонаучных миникурсов[17].

Много полезной информации получили участники советской делегации Международной ассоциации нравственного воспитания, посетившие за четыре дня пять американских школ и университет. Отмечалось наличие свободной, раскованной обстановки в американских государственных и частных школах. Выделяя разнообразные интересные формы воспитательной работы, Н. Селиванова акцентирует внимание читателей на особенностях установления целесообразной дисциплины, создании благоприятной атмосферы: школьному интерьеру, чистоте, приветливым улыбкам, вежливому обращению друг к другу[18].

Таким образом, первостепенное влияние на восприятие советскими исследователями американской школьной системы обучения оказывало идеологическое противостояние двух систем. Ученые в СССР обращали серьезное внимание на проблему социального неравенства в системе обучения в США. Впрочем, кроме критики американской модели образования, читатели журнала «Народное образование» получали и много полезной информации об особенностях преподавания и внеклассной работе американских учителей. Воздействие информационной войны мешало самооценке образования в Советском Союзе и пониманию необходимости его изменений. Такой подход не позволял объективно оценить достоинства многоуровневой национальной образовательной системы США, по-своему учитывающей разнообразные запросы детей из разных социальных групп на получение образования.